Под натиском ревущего пламени они исчезли буквально за несколько секунд.

— Всё, карачун лже Владыке, — тихо прошептал я, наблюдая, как ледяные в панике разбегаются.

Некоторые, спасаясь от бушующего огня, бросались вниз со стены, будто это могло их спасти. Как я и предполагал, те, кто решился, прожили недолго. Достигнув земли, они начали разлетаться вдребезги на сотни метров вокруг.

— А это что за… — нахмурился я, заметив, как мощная ледяная струя врезалась прямо в горящее тело ящерицы.

Сияющий поток, исходивший от явно сильного мага, разрезал пылающего зверя пополам. Огненной твари снесло голову, и она тут же рассыпалась, оставив после себя густые клубы чёрного дыма, которые закрутились в вихри и потянулись вверх, скрываясь в свинцовых облаках.

К тому моменту белые кромы уже целиком оказались на стене. Поверхность льда после огненного шторма теперь выглядела как сплошной каток: гладкая, переливающаяся, местами почерневшая от жара. Яркие вспышки от наших снарядов отражались от ледяных пластов, ослепляя всех вокруг и делая бой ещё опаснее и хаотичнее.

Неожиданно горы затряслись вновь. Землетрясение прокатилось по ущелью, и укрепления, которые ледяные в спешке выстроили, чтобы залатать дыру, пошли трещинами. Камни, скреплённые льдом, начали смещаться, и вся новая стена рухнула, превращаясь в обломки и ледяную крошку.

— Фиг вам, а не новая стена! — ухмыльнувшись, заключил я, чувствуя прилив злорадного удовлетворения."

"Белмор не стал мелочиться и выпустил поток адского пламени, намереваясь сжечь вражеского мага дотла. Однако маг оказался не из простых, он ответил мгновенно, выстрелив вперёд струями льда. Две стихии столкнулись с таким рёвом, что уши заложило, а вокруг сразу же образовалась настоящая зона смерти. Лёд и огонь рвали друг друга на части, и те, кто оказался слишком близко, — обычные ледяные и кромы — погибали десятками, будто их сметало изнутри самой стихией. Но самому магу, судя по всему, было абсолютно всё равно, что гибнут его люди. Он продолжал стоять, выпуская из рук потоки льда, лишь бы удержать позиции.

— И кто же у нас такой упёртый? — проворчал я, направляя на него пристальный взгляд, с даром «око шарга». — Осгрид! Гад паршивый! — меня перекосило от раздражения, как только узнал знакомое лицо.

Рядом с ним метался второй советник — Лейф. Он постоянно отскакивал то влево, то вправо, создавая ледяные барьеры, в которых затухали вырвавшиеся вперёд языки пламени.

Очевидно, его задача заключалась в том, чтобы страховать Осгрида, не дать противнику подобраться слишком близко. Позади этих двоих уже выстроились отряды лучников. Они тут же начали выпускать залпы ледяных стрел, в сторону белых кромов, заставляя их всё глубже уходить в оборону.