Чуть без штанов не ринулся в коридор догонять свой придурочный презент и трахать, где поймаю.

Душу б вытряс из этой девки. Буквально! Загнал бы по самое не балуйся и учил… Долго, качественно, пока извилины в хорошенькой голове на место не встали бы.

Не жалея собственного здоровья, объяснял бы этой дуре, что хорошие девочки не спрыгивают с члена в самый ответственный момент!

Не бросают вот так, в полной боевой готовности, когда яйца готовы лопнуть и от боли даже вдохнуть не получается!

Не динамят, после того как отстонали три акта в вертикальной прелюдии!

Камасутра легкой разминкой показалась бы в сравнении с тем, что я бы девке устроил. Только вот грозить было некому.

Свинтил мой презент. Раскочегарил и по славной женской традиции «Возбудим и не дадим» уцокал в закат.

Как такая херня вообще была возможна, в голове не укладывалось.

Между ушей словно кто-то стоп-кран сорвал.

Я четко понимал, что накрыло одинаково обоих. Помнил, каким влажным был мой подарочек, как сладко постанывал… протяжно, глухо, словно там, внутри, уже вакуум образовался и нужно срочно спасти, заполнить.

Глазищи девки помнил. Зеленые, шальные. Омуты настоящие! Затягивали с головой и вырубали на хрен.

Губы ее. Пухлые, сочные. От одного вида их хотелось опустить девку на колени. Заставить раскрыть сладкий ротик и вставить член. Без подготовки сразу до горла.

Чтобы видеть, как эти губы обхватывают ствол. Как нежные половинки скользят по коже… Хоть немного спустить пар перед тем, как нормально трахать начну.

Конфетка, а не презент. Красивая, стройная. С изгибами правильными. Словно под мои руки заточенными. С проклятыми веснушками, от которых улыбка по роже сама расплывалась.

Не девочка, а женщина. Не люкс, а скорее эксклюзив. Свежая. Без блядского блеска в глазах и пошлых тряпок. В глухом костюмчике, как училка. Робкая. Будто до меня этот фрукт вообще никто не пробовал.

Так и хотелось позвонить Кравцовым и сказать, что удружили.

Не планировал ведь я браться за то дело. Времени и желания не было. Без Кравцовых между Москвой и проклятым Гамбургом, в котором партнер решил открыть филиал, разрывался.

Секретаршу чуть не уволил, когда она эту встречу назначила. Кравцову чуть на хер не послал, когда услышал в трубке ее блеяние про девочку, что от них «просить придет», и «спасите-помогите» четыре раза.

Кто ж предупреждал, что придет такая?!

Кто ж знал, что я забуду про свои собственные табу на платных девок и живые подарки?!

Кто ж представить мог, что эта феечка заведет до отключки за несколько секунд? Нутро вывернет своими стонами и взглядами сумасшедшими. Потечет на меня, как кошка в марте. Даст потрогать все охрененные выпуклости и впадины.

Но больше ничего не даст!

Не готовила меня к такому сучка-судьба.