Как кострище, которое слишком долго ждало, что его наконец подожгут, тело пылало и требовало еще больше этой непривычной ласки.

Пугало своей отзывчивостью и покорностью.

— Охуенная… Сладкая… — Будто одной ласки мне мало, чудовище добивало гордость еще и бархатным шепотом.

— Крышу от тебя сносит, — не прекращая натирать промежность, порыкивал Бояринов мне в шею.

— Горячая малышка. — Вылизывая языком ушную раковину, этот гад окончательно плавил мозг.

— Затрахаю тебя, — уверенно грозился, укладывая меня спиной на что-то твердое.

Дальше был какой-то пробел в сознании. Чистый лист.

Я помнила, как лопатки скользили по стене, а соски вжимались в твердую мужскую грудь. Помнила темное небо за окном и огни в соседнем бизнес-центре.

А потом вдруг оказалась без брюк, в расстегнутой рубашке на массивном письменном столе. И вместо окна перед глазами покачивался потолок.

— Пару раз здесь, а потом переберемся на диванчик, — на непонятном языке произнес склонившийся надо мной монстр. — Надеюсь, до утра у тебя никаких планов?

Горячая рука легла на грудь, стискивая. А язык мазнул по шее вдоль вены.

От этих слов и движений по всему телу мурашки забегали. Табунами. Как дрессированные. Туда-сюда.

Каждое нервное окончание вспыхнуло ярким факелом.

А потом я услышала тихий вжик молнии…

Шипящий, сквозь зубы выдох, словно мой насильник ощущал нечеловеческие страдания…

И следом увидела в зеркале сбоку эпическую картину.

Женщину, ужасно похожую на меня. Только с горящими глазами и искусанными губами. Полуголого мужчину. Мускулистого, плечистого. Со сложным узором татуировок на сильных руках. Без рубашки и со спущенными штанами.

Почувствовала, как что-то тяжелое, внушительное и бархатное опустилось на бедро. И кончики чужих пальцев прочертили горячие линии от пупка вниз.

Последнее, будто ведро ледяной воды, в одну секунду привело меня в сознание.

«Что?»

«Как?»"

"«Женя, твою мать…» — пронеслось в голове, и жгучее желание сменилось шоком.

Морок исчез.

Все чакры, которые раскрылись за несколько минут эротической пытки, резко схлопнулись.

От стыда вспыхнули щеки, шея и, наверное, каждый сантиметр кожи.

А паника придала столько силы, что хватило и на то, чтобы оттолкнуть от себя тяжеленное чудовище. И на то, чтобы, под громкий рев «Куда?!», схватить штаны и пулей вылететь из кабинета.

Глава 2

ПашаЯ, конечно, знал, что бабы бывают с придурью. Бог не уберег от встреч и с такими.

Но чтобы кто-то сбегал от меня в разгар веселья… Со спущенными трусами и одеждой в охапку…

Глаза на лоб лезли.

Уши дымились от ахера.

Рожу перекосило как от удара в челюсть с замахом. А в паху все ныло так, словно меня кастрировали тупым ножом и без наркоза.

С минуту глазам поверить не мог. Как идиот пялился на дверь и хрипел от боли.