Переводчиком.

От неожиданности у меня челюсть отвисла. Но подруга словно и не заметила шока.

— Ты ж давно мечтала там побывать, — продолжила она. — Ратуша с огромными часами, морской музей, ворота Бранбургские…

— Бранденбургские, — с трудом ворочая языком, уточнила я. — И они в Берлине.

— Ай, неважно! Главное, что город красивый, — отмахнулась Валя. — И платят за работу переводчиком в разы больше, чем у тебя в школе.

— Почему-то даже спрашивать не хочу, чье это предложение…

Валя все же была права: лучше бы я села заранее. Теперь ноги подкашивались, а от злости стало жарко, будто меня прямо сейчас к горячей груди прижали. Той самой! Твердокаменной. С широкими мышцами и кубиками… ниже, там, где у обычных мужчин пузо.

— Слушай, да какая разница? Тебе ж за знание языка будут платить, а не за что-то… неприличное.

— Да-да, я даже, кажется, знаю, какого именно языка… и как его захотят использовать.

Следом за воспоминанием о груди в памяти вспыхнули картинки с губами. Хоть в холодный душ беги — такие они были яркие и реальные.

— Эти юристы… «Лаевский, Бояринов и компания», они филиал открыть там хотят, — уже без намеков, прямо сказала Валя. — Я случайно Павлу ляпнула, что ты в школе немецкий преподаешь. Ну… похвалила тебя немножко. А он возьми да и предложи подработку!

— Святой человек. — Воротник кофты хотелось до ушей натянуть, чтобы спрятаться."

"— Хороший мужик! И профессионал, и красавец, и умница, и… — Не договорив, Валя достала из кармана куртки визитку и сунула мне. — Он тебе просил передать. Сказал, что готов обсудить все условия. И это… — Подруга откашлялась. — Согласиться на любые твои требования.

Глава 5

ПашаПроколы с женщинами у меня, конечно, были… лет десять назад. Но нынешний проеб с феечкой… это было эпично.

После второго ее побега я минут пять поднимал с пола челюсть и силился понять, как умудрился забыть имя.

Ответ напрашивался лишь один — не знал. Совсем! Никогда!

Сводня на костылях предупреждала только о «девочке». Ругала потом тоже за «девочку». А у секретарши в списке визитов, как сейчас помнил, значилась «дама от Кравцовой».

Дама, мать ее! Не Света. Не Марина. Не Даша. Дама!

Хоть головой о стенку бейся и снова ищи пакет со льдом.

А все же так хорошо начиналось! Отвечала мне феечка. Сама обнимала. Сама целовала. Брыкалась иногда. Но от ее вкуса и запаха я особо не чувствовал. Только острее хотелось остаться наедине. И посмотреть, как она будет двигаться на мне и подо мной.

Завела девчонка. Снова с одного поцелуя и до отказа. Я уже мысленно сексодром нам в ближайшем отеле организовал. Шмотки монашеские снять намылился. Ножки длинные на плечи закинуть…

На картинках в фантазии ничего целомудренного не осталось.