Правда здорово?

Если бы словами можно было расстреливать, то последняя фраза сразила бы Бояринова наповал.

Я понятия не имела, откуда Маша что берет. Дядя Толя даже для меня был дядей. Милым, добрым семидесятилетним старичком, которого любили все соседи и на которого, как на бога, смотрели бездомные коты. А сын Светиного соседа давно был женат и вместе с женой растил троих детей.

Ни один из них, включая сантехника, не годился Бояринову в конкуренты. Но стоило обернуться к столу, посмотреть на этого ревнивца, как мое веселье будто рукой сняло.

За все годы в браке и до него никто и никогда не ревновал меня. У Лени, казалось, такой функции не было. Я даже близко не представляла, как выглядит мужчина, который боится потерять свою женщину. Лишь в кино видела что-то подобное.

А сейчас от смеси злости, жадности и страха, которые отразились в глазах моего железного мужчины, земля из-под ног ушла. И сердце замерло.

* * *Из квартиры Паши мы выбрались только в полдень. Завтрак медленно перешел в чаепитие. После чая всем внезапно захотелось досмотреть вчерашний мультфильм. А когда он закончился, курьер доставил Паше мороженое. И теперь уже Маша категорически отказалась уезжать домой.

«Мам, ну так нельзя!», «Оно же испортится без нас!», «Дядя Паша заболеет, если все съест!» — в ход шли и уговоры, и несчастные глаза, и даже попытка спрятать нашу обувь.

Наверное, это была какая-то хитрая афера Бояринова. Он подкупал меня через дочь, заставляя все дольше находиться в его берлоге.

Так и хотелось застать этого стратега врасплох где-нибудь в ванной или в его шикарной гардеробной и допросить с пристрастием. Ладони зудели от желания прикоснуться к колючим щекам и сильной груди… Проверяя, реальный он или фантазия — потыкать в Пашу от всей души каждым пальцем. А затем расцеловать.

Похоже, за полтора месяца у меня уже рефлекс на него выработался — быть рядом. Если не один в одном, то хотя бы просто трогать. Считывать все мысли и эмоции еще и на ощупь. Сумасшедшая зависимость.

Но, оглядываясь на Машу, я сдерживалась. Следила за тем, как Паша ловко торгуется с дочкой за пульт от телевизора. Как внимательно слушает все ее сказки. И фантазировала, что такое может быть каждый день.

Я, Паша, дочка.

Завтраки, обеды, ужины, сон.

Фильмы вместе, на одном диване.

Разговоры. С шутками, с вопросами и ответами.

Это была картинка именно той жизни, о которой я мечтала, когда была замужем. Фантазия, которую пришлось похоронить вместе с уходом мужа.

Вместе с ней я чуть не похоронила и свою молодость. Разучилась смотреть на других мужчин и ждать, что когда-то нас станет трое.