А сейчас прежняя мечта снова стучала в дверь, и, чтобы она сбылась, нужно было сказать лишь одно слово…

* * *Не успели мы переступить порог своей квартиры, как на телефон пришло сообщение от Паши:

«И что мне сделать, чтобы ты ответила да?»

«Ты обещал дать мне подумать!»"

"Больше всего хотелось согласиться и тут же начать собирать вещи. Уверена, Маша с удовольствием помогла бы мне в этом деле. Но что-то держало.

Может, это был тот самый страх, когда, обжегшись на молоке, дуешь на воду. Может, просто в голове не хватало извилин.

«Еще день, и я тебя сам заберу! Выкраду вместе с дочкой из вашего дома!»

«Как гордую дочь Востока?»

Я рассмеялась так громко, что Маша начала прыгать вокруг и требовать показать ей экран телефона.

«Пошути мне еще! Куплю ковер! И сыграю с тобой в кавказскую пленницу! Даже Кравцова потом не найдет!»

«От Вали и Джеймс Бонд бы не спрятался!»

«У Бонда нет такой мотивации, как у меня! — Паша, похоже, и не собирался сдаваться. — Соглашайся! Бесчеловечно заставлять ждать так долго. Мы с диваном уже по вам скучаем».

Фразы появлялись на экране так быстро, словно Паша печатал текст десятью пальцами. Я даже отвечать не всегда успевала. Но на последнем предложении от этого его «вам» телефон чуть не выпал из рук.

Вроде бы не было ничего нового. Я собственными глазами видела, как серьезный адвокат Бояринов легко общается с моей маленькой девочкой. Словно с давней знакомой!

Но сердце екнуло.

Смех оборвался, и пока Маша снимала сапоги, я медленно, не всегда попадая на нужные буквы, написала свой главный вопрос:

«А зачем тебе на самом деле, чтобы я переезжала? Мы ведь не сможем быть вместе, как раньше. Все изменилось. Знаешь».

Правильнее было бы спросить не по телефону, а в лицо. Глядя глаза в глаза. Еще в доме Паши, после завтрака, я несколько раз открывала рот, чтобы произнести эти слова, но каждый раз лишь нервно сглатывала.

«А ты до сих пор не поняла?» — Только настоящий юрист мог ответить вопросом на вопрос.

Садист! Умный, красивый, но бессердечный.

«Я у тебя, наверное, дурочка». — Сердце забилось быстрей.

«Ты у меня феечка. Сказочная. Но все равно я тебя люблю».

«Любишь?»

Шесть букв дались мне труднее, чем все предложения до этого. Пальцы совсем не слушались, а в голове творилось такое, что впору было вызывать группу психологической поддержки.

«Жень, у меня вечером было запланировано нормальное человеческое признание. Со свечами! Твоя дочка, кстати, на них настаивала. Но вечно у нас все не по плану. Сплошной форс-мажор с первой встречи».

Паши не было рядом, но я словно наяву видела, как он тяжело вздыхает и улыбается. Едва заметно. Одним уголком губ.

«И давно ты понял?»

Сама не знала, зачем это спросила. Впервые я не знала, что сказать и как правильно себя вести.