Карл, как большой мальчишка, поднимал огромные осколки льда и закидывал подальше, чтобы рассмешить детей хрустальными брызгами.

Пошёл мелкий снежок, ложась крупой на мех моего воротника и плечи Георга. Мы синхронно отряхнули друг друга.

В объятиях мужчины было очень тепло и уютно, и мысли об освобождении бессовестно покинули меня. Вечность пробыла бы так.

– Ты не замёрзла? – спросил он.

– Нет, – усмехнулась я. – Ты нарядил меня, как на северный полюс.

– Не знаю где это, но судя по твоему тону, там очень холодно, – пророкотал Георг, обняв меня крепче.

– Очень-очень! – посмеялась я.

Мне стало неловко от нашего уединения.

– Карл хорошо ладит с детьми, – сказала я, отвлекая внимание Скарсгарда.

– Да. Мне, к сожалению, этого не дано, – с горечью заявил генерал. – Только солдатами хорошо командую.

– Но это ты привёз их сюда, и смотри, как им понравилось. Значит, что-то тебе всё-таки дано.

– Ну, это ты насчёт прогулки подсказала."

"– Ладно, хочешь я тебе сейчас ещё один классный секрет выдам, от которого дети будут в восторге? Только разведи костёр, ты обещал, – я обвела взглядом заснеженные камни, на которых не росло ни кустика, и многозначительно поглядела на Георга.

36

Георгу определённо понравилось, как я на него гляжу. Он заговорщицки улыбнулся, хмыкнул и подошёл к груде камней, смахнув с них снег ладонью. Весь вид мужчины был знающим и хозяйственным, и мне это очень нравилось.

– Тебе какой костёр? Большой? – проговорил Георг, под его руками появились языки пламени, прямо на камнях.

Валуны быстро раскалились до красна, и снег вокруг мгновенной потемнел. Языки пламени заплясали в сумасшедшем танце, и стало очень жарко.

– Ого-го! – воскликнула я.

Я знала, что Георг сильный маг и видела, как он заставил искриться ярким светом лёд, но всё-таки танцующие на голых камнях языки пламени удивили меня.

– Огоньку можно и поменьше, – сказала я. – Достаточно небольшой костерок, главное, чтобы не потух.

– Не потухнет, – заверил мужчина со всей серьёзностью.

– Неси корзинку! – улыбнулась я.

– Когда ты так улыбаешься, мне всё тяжелее дождаться ночи.

– Ночи?

– Ночи, Света. Ночью ты станешь моей.

Скарсгард ушёл за корзинкой, а я повернулась к огню. Щёки заливало краской. Я это что же, флиртую, что ли? Так же нельзя!

– А что вы будете делать, леди Каролайн? – подбежал Эдвард.

Чужое имя резануло слух, и я поморщилась, но постаралась не подавать виду. Тем более, что мэтр Бенедикт тоже подошёл к нам и начал ругаться:

– Не бегайте, ваше высочество, вам нельзя!

– Нельзя-нельзя… ничего нельзя… – проворчал принц.

– Эдвард, ты должен слушаться мэтра, – проговорил Георг, возвращаясь с корзиной. – Ты Наследник, должен думать не только о себе.

Мальчик опустил голову и нахохлился.