Еще не хватало, чтобы они напоминали мне о моей капитуляции.

Только непонятно, что делать с очками.

Они тоже напоминают, но с ним так легко не расстаться. Оптика нынче не самая дешевая.

Распрощавшись с семьей и пообещав им заехать к ним в начале недели, мы отбываем из места, которое для меня теперь всегда будет знать чуть больше, чем для кого-то другого.

Всю дорогу я молчу.

Специально.

Можно было бы сделать вид, что ничего не произошло, но я специально действую на нервы Зарецкому.

Надо сказать, у меня получается. Я вижу, как ходят желваки на скулах, как сжимают пальцы руль.

Уже у самого дома, Андрей все-таки заговаривает:

— Нам все еще нужно серьезно поговорить.

— Нам нужно продумать, как мы «расстанемся», — отвечаю я.

Глава 28

Смена амплуа

Остаток дня я провожу дома. Меня бросает из крайности в крайность. Еще и мама отжигает. Ее звонок застает меня за выбором пены для ванны.

— Что делаешь?

— Собираюсь залечь в ванную, — вздыхаю я.

— Андрей рядом?

— Мам, я в ванную собираюсь, я же сказала.

— И что?

Скрип моих зубов слышно, наверное, на соседней улице:

— Ты чего хотела?

— Сказать, что нормальный мужик твой Зарецкий. Не упусти. Я по твоим рассказам представила себе какого-то малахольного, а он прям представительный. Ты зря с утра норов показывала, мужик этого не любят, — начала поучать меня родительница, от которой папа периодически сматывается, потому что у нее настроение боевое, и торпеды летят во все движущиеся по квартире цели. В эти моменты никто не хочет попасть под дружеский огонь.

— Мам, мы сами с Андреем разберемся, — пытаюсь я остановить поток, но мама, она и есть мама. Пока не выскажется до конца, не остановится.

Надеюсь, она не одну меня достает, и Кристинка тоже получает советы по отношениям с ее мальчиком.

Ванная немного меня оживляет физически, а вот морально я впадаю в крайности.

С одной-то стороны, ничего страшного не произошло. Ну подумаешь, невинности лишилась? С кем не бывает? Да это с каждой случается! Я по крайней мере отхватила себе для этой цели вариант, от которого мало кто бы отказался. Ну и даже уже не болит нигде. Враки все это, что потом несколько дней в раскоряку ходишь. Я только чуть-чуть морщусь. Так что все выглядит оптимистично.

А потом я начинаю думать о том, что мне теперь с боссом еще как-то работать. Раньше мы особо не пересекались, а если и встречались, то он меня не замечал.

И сейчас я не знаю, что для меня болезненнее будет: если мы станем типа знакомы, или если я снова превращусь для Зарецкого в пустое место.

На коллег можно наплевать, они уже показали свое лицо, и сто пудов будут зубоскалить по поводу нашего «разрыва». Рано или поздно успокоятся. Никакая сплетня не вечна.

Ну и на десерт я жру себя за то, что вообще уступила.