Лео крепился из-за меня и своей матери. Я видела, как в нем то разгорается, то снова затухает энтузиазм, порывы к работе. Нам предлагали задержаться, но я как никто понимала, что именно там мой муж будет выздоравливать быстрее.

За неделю до отъезда я написала Уорену. Он должен был приготовить транспорт и сообразить какую-то приспособу, чтобы Лео мог ездить на дорогу и находиться там не пару часов в неделю, а ежедневно. Как бы я ни стремилась его оберегать, понимала, что это сейчас важнее. Иначе я просто потеряю того Лео, которого полюбила именно за порядочность, любовь к своей работе, за верность делу.

В Роулинсе нас встречал мистер Лоуренс старший. Он уехал из дома мистера Ричерсона за пару недель до нас. Я и не предполагала, что он здесь. Мы думали, что нам, как обычно придется сойти в Роулинсе, и уже было приготовились передать вещи носильщикам. Но мистер Лоуренс попросил нас вернуться на свои места. Вагон после недолгой остановки сначала катался туда-обратно, но потом проследовал дальше. Заметив, как Лео задержал дыхание, я поняла, что сделала все правильно.

— Это твоих рук дело, сын, - мой свекор тоже наблюдал за своим сыном и точно гордился его работой.

— Знаешь, я в детстве не понимал: почему ты так гордишься своим делом. А сейчас, когда еду по дороге, которую сам рисовал когда-то на карте… - Лео сжал зубы и часто моргал, видимо, чтобы не показать своей слабости.

— Да, Лео, ты продолжишь мое дело. Теперь я вижу, что ты можешь не только правильно управлять моим бизнесом, но и постоять за свою и мою честь. Ты продвигаешься медленнее наших конкурентов, но никто не проклянет наш род из-за аварий на дороге, - отец положил ладонь на плечо сына, продолжая смотреть в окно.

Железная дорога от Роулинса до Бентона была готова наполовину. Когда состав остановился и за окном вагона, увидев Лео, закричали и заулюлюкали от радости рабочие, я готова была заплакать. Лео путешествовал лежа, и мужчины вошли, чтобы вынести его на жестких носилках. Мы со свекром задержались в вагоне, наблюдая за радостью на улице."

"— Мистер Лоуренс… - обратилась я к улыбающемуся мужчине, чье внимание сейчас было сосредоточено на сыне, чуть не потерянном совсем недавно. - Я понимаю, что могу ошибиться или же… что-то исказить, но…

— Продолжай, девочка. Я, мне кажется, знаю, что ты хочешь сказать, - поддержал меня Альфред.

— Оскар… Я не верю ни единому его слову. А Лео не верит, что тот совершенно серьезно заявил мне, что я пожалею. Думаю, вы знаете, что я была… вернее, считалась его невестой.

— Да, я в курсе. А про Оскара Лео мне ничего не говорил, - теперь Альфред был внимателен к моим словам. И хоть продолжал наблюдать за праздником за окном вагона, губы его напряглись, на лице заиграли желваки.