– Я не могу выйти замуж, – шепчу потрясённо, в полном ужасе от его предательства. – Вы же знаете, чем мне это грозит! Вы обещали, что этого не будет, если я буду служить вам! Дали слово!

– Моё слово, захотел – дал, захотел – забрал, – пожимает плечами дядя.

– Брачная ночь распечатает мою магию, и тогда… тогда через шесть месяцев я погибну!

– Тогда мой тебе совет, дорогая племянница, – наклоняется ко мне, шипит в лицо, обдавая вонью чеснока и горького табака. – Проживи эти полгода на полную!

Пока я пытаюсь свыкнуться со случившимся, за спиной раздаются шаги. Входит асса Розария, жена дяди. Высокая худая женщина за сорок в длинном малиновом саронге с запястьями, унизанными золотыми браслетами.

Уголки её губ почти всегда опущены вниз, отчего на лице образовались характерные морщинки, ведущие от уголков губ к подбородку.

За её спиной замечаю двух старших дочерей. Старшая Орунда семнадцати лет, похожа на мать, как две капли воды и одета так же, в малиновый саронг. Младшая Талия на два года младше сестры и фигурой пошла в отца, как ни старается мать ограничивать ту в еде.

Я мало что знаю о девочках, потому что им запрещено сближаться с нами, простыми людьми. А нам запрещено лишний раз к ним обращаться.

– Как всё прошло? – спрашивает асса Розария у мужа.

На меня даже не смотрит, в чём нет ничего удивительного. Быстро приседаю и делаю пару шагов в сторону дома.

– Останься, – раздаётся приказ хозяйки.

Замираю на месте и медленно оборачиваюсь. Это ещё зачем?

– Всё, как по маслу! – довольно улыбаясь, дядя смачно целует кончики своих пальцев, его глаза сверкают от радости. – Вечерком подпишем договор, а завтра он её забирает!

– Уже завтра? – в голосе ассы удивление и недовольство.

Я слегка хмурюсь. Вот уж не думала, что хозяйке будет жаль со мной расставаться.

– А чего тянуть, дорогая? – дядя тоже удивлён реакции жены.

– Ты посмотри на неё, – брезгливо кивает в мою сторону асса Розария.

– А что не так? – дядя бросает на меня быстрый взгляд, снизу вверх и обратно, пожимает плечами. – Всё как обычно.

– Вот именно! – морщится асса Розария. – Мы не можем отпускать её в таком виде, что люди скажут? Завтра весь город сбежится поглазеть, как ты выдаёшь замуж свою племянницу, будь уверен, слухи уже полетели!

Я смотрю на свой поношенный красный саронг, который растянут настолько, что не подчёркивает фигуру, а скрывает её, стыдливо прячу за спиной потрескавшиеся от домашней работы руки.

Асса Розария в пару шагов оказывается рядом, грубо хватает меня за запястье и трясёт моей рукой у дяди перед глазами:

– Ты посмотри, что у неё с руками! – затем больно дёргает прядку каштановых волос.