В центре круга рисунок в виде трёх пересекающихся лепестков – символ трёх стихий: воды, огня и воздуха.

Место пересечения представляет собой круг диаметром в пару больших шагов. Он испещрён мельчайшими отверстиями. Из них и выходит драконье пламя – я читала об этом в книге.

Вздрагиваю, заметив фигуру в белой мантии, укутанную в коричневый шерстяной плед. Молодой жрец, что встречал меня вчера, дремлет, сидя на скамье за дальней колонной, прислонившись к ней головой.

По всей видимости, не выдержал утомительного ночного дежурства рядом с реликвией обители, и вот результат – спит, как младенец, сладко похрапывая. Кажется, удача сегодня на моей стороне. Что это ещё, как не знак свыше, что я всё делаю правильно?

Я мечтаю об исцелении, но понимаю, что исход может быть любым, и от этого мне страшно. Белая мантия насквозь мокрая и липнет к спине. Холодно. Весенняя погода весьма коварна, особенно ранним утром.

Останавливаюсь в начале рисунка на полу.

Небо на востоке светлеет. Я терпеливо жду. Наконец, когда меня уже бьёт озноб, восток озаряет золотистым светом.

И с первыми лучами солнца из центра круга прямо под потолок взметается столп драконьего пламени. Здесь все оттенки оранжевого, красного, белого, золотого, зелёного и синего.

– Эй, там? – слышу издалека сонный голос очнувшегося жреца. – Вам сюда нельзя! Вы что… делаете?

Не слушаю его. Он слишком далеко и просто не успеет мне помешать. Заворожённо смотрю на целительное драконье пламя, на это чудо. В этот миг я искренне верю, что оно вернёт мне здоровье, исцелит меня и подарит новую жизнь. Жмурюсь и делаю шаг вперёд.

19. Момент истины

Элира.

Элира! Элира! Ну, вот, кажется, я уже схожу с ума и слышу до боли знакомый голос. Если в моём безумии будет Лэйтон, то оно не так уж и плохо.

Столп пламени всё ближе. Я чувствую его тепло и приятное потрескивание. Оно притягивает и манит. Страх отступил. И на душе так спокойно и безмятежно. Я чувствую скорое приближение покоя и счастья. Потрескивание в ушах нарастает, усиливаясь и затмевая собой все остальные звуки.

Но посторонний чужой звук всё-таки врывается в моё размякшее, словно вата, сознание:

– Элира, чтоб тебя! – меня захватывают со спины в кольцо чужих рук, а затем грубо и бесцеремонно поднимают в воздух и оттаскивают назад.

Покой, безмятежность и приятное тёплое потрескивание мигом обрываются. Холодный порыв ветра ударяет в лицо, заставляя задержать дыхание. В груди больно от крепких сдавливающих объятий, которые, словно стальной капкан, сомкнулись у меня под грудью и не думают размыкаться.

Беспомощно болтаю ногами в воздухе. Вокруг вращаются колонны, кусок озарённого солнцем лазурного неба, вконец обалдевшее лицо жреца, затухающий огненный столп.