Жирянка, поддавшись любопытству, попыталась покинуть своё укрытие.

— Ты куда это собралась? — вытащив горшок, я прижала его к груди. — Нравится свежий воздух? Тут он не очень хороший. Вот прилетим на Каллисто — там расправишь листья в полную силу. У меня на подоконнике поселишься. Там благодать, мошек и мух всегда в избытке — голодать не придётся. А на полу под подоконником стоит мисочка с водой. Лапушка там корешки споласкивает. И ты туда заныривать будешь. А как подрастёшь — сможешь и горшочек за собой носить. Ну если нет, так Лапушка поможет. Всё теперь с тобой будет хорошо. Растолстеешь, холодильник научишься открывать. Сардельки тырить.

Цветочек внимательно меня слушал и ластился липкими листочками к моей руке.

Никогда этого не понимала. Зачем было наделять растения разумом, если к ним относятся теперь как к вещи?

Вывел с их помощью лишнюю мошкару — в утиль.

За годы жизни через мои заботливые руки прошли сотни растений. Всех их я пристроила. Кого куда. В добрые руки жителей, прилегающих к свалкам, домов, в юридические организации, кое-кого на межзвёздниках посылкой отправила переселенцам.

Но вся проблема заключалась в том, что меньше таких растений не становилось. Вместо того чтобы купить цветочек по объявлению у того, кому он больше не нужен, люди шли в теплицы и питомники и забирали новые саженцы.

Тяжело вздохнув, я бегом перебралась через дорогу и заторопилась на верхнюю платформу в метро. К счастью, ждать не пришлось: состав, гремя вагонами, прибыл буквально через пару минут.

Заняв удобное место около голоэкрана, поглаживала листочки жирянки и смотрела новости.

Опять крутили репортаж про отправку заключённых.

Теперь уже девушка репортёр пыталась взять у ""добровольцев"" интервью. Правда, общаться с ней и делиться своим счастьем никто не желал. Когда она подобралась со спины к тому самому «медведю», на экране появилось имя:

""Калеб Мортен, 32 года""

Мой взгляд уцепился за возраст. Всего на каких-то десять лет меня старше. Такой молодой и уже с таким внушительным сроком.

Что же он наделал?

Репортёр пыталась задавать ему вопросы, но он смотрел на неё, как моя Лапушка на муху: раздумывая, сожрать её или пусть ещё полетает.

В конце-то концов он развернулся и проследовал к трапу. Девушка рванула за ним, пытаясь добиться от него хоть пары слов. Это было так забавно. Она ему и до плеча не доставала.

Репортаж оборвали, началась реклама.

Перед моим лицом мелькали изображения новых аэрокаров для межконтинентальных путешествий на Земле и Марсе. Затем какая-то женщина, лёжа на розовом песочке, восторгалась круизным отдыхом в системе Сириуса. А я всё думала о том мужчине.

32 года!

Что ждёт его на рудниках? Там же обвал за обвалом!

Зачем он согласился? Никто не отсылал к звёздам против воли.