Верность. Семья». Пока малышка рассматривала эти простые слова, я выбрался из воды и совершенно мокрый опустился перед ней на колени.

— Дай нам шанс, — капли стекают на пол, на ее одежду, они смешались со слезами, стекающими туда же, вниз, по ее щекам. — Я сволочь, Ань. Я наделал ошибок. Мы начнем прямо сегодня, сейчас. Пожалуйста. Не могу без тебя, Анют. — уперся лбом в ее. — Не плачь, любимая.

— Я не смогу пережить это снова, — шепчет жена.

— Я не позволю больше этому случиться. Обещаю, — приподнимаю ее за подбородок, чтобы посмотреть в глаза и повторяю вновь. — Обещаю тебе.

Аня с надрывным всхлипом кинулась мне на шею, я поймал, обнял, сжал пальцы в районе ее талии. Сердце снова набрало обороты. Ее слезы оставляют следы прямо в моей душе.

— Все, девочка моя, все, — перебираю пальцами ее длинные шелковые пряди. — У нас все будет хорошо. Слышишь? — кивает. — Умница. Вытирай слезки. Домой поедем?

— Да, — тихий ответ. — Но ты спишь на диване.

— Хоть на коврике. Лишь бы ты была рядом, — не удержался и очень осторожно коснулся губами ее щеки.

Глава 34. Ток по венам.

Аня.

Скольжение его губ по сверхчувствительной от скопившегося нервного напряжения коже срезонировало по всему телу и моментально разогнало пульс до ста двадцати ударов. Одно касание и по всему телу дыбом встали мелкие волоски, в разные стороны побежали мурашки. Это острее, чем было в наш самый первый раз. Это грань боли от предательства и тоски по любимому мужчине, по его теплу, запаху, голосу, взгляду.

Ас очертил костяшками пальцев скулу, коснулся нижней губы, погладил ее. Он неотрывно смотрит мне в глаза и в этих темных омутах бушует настоящий ураган.

Пальцы подрагивают, напряженные мышцы обвили сильные родные руки, прорисовался узор синих вен от запястья до локтя. Муж нервно сглатывает, часто дышит и боится сделать неверное движение.

Никогда не думала, что Аслан чего-то боится. Всегда собранный, строгий, знающий, чего хочет, с тысячей планов на все случаи жизни и вот сейчас он другой. Обнаженный во всех смыслах этого слова, уязвимый, открытый.

Взяла мужа за руку, скрестила наши пальцы, прижала его руку к своей щеке. Ас замер, боясь разрушить этот интимный момент. Я уже дала ему шанс, о котором он просил. Не сейчас, а когда решила поехать домой, но струсила, что не справлюсь. Лишь бы он не говорил больше ничего сейчас. Слишком хрупкое, еще слишком уязвимое, но определенно новое чувство рождается внутри меня прямо в эту секунду.

Оторвавшись от его ладони, кладу свободную руку на колючую щеку любимого мужчины. Он повторяет мой жест, и как кот трется щетиной о кожу. Скольжу пальцами по его лицу, обрисовываю челюсть, спускаюсь к шее, глажу пульсирующую под подушечками венку. Аслан задержал дыхание, следит за каждым моим движением.