Анюта задрала свою темную макушку, попыталась разглядеть мое лицо, но здесь слишком темно, так что, бросив эту дурацкую затею, мягко отстранилась, взяла за руку и молча потянула за собой к родительской квартире. Я, как послушный щенок, побрел за ней.

Дверь открыл Владимир. Из прихожей по глазам больно ударил яркий свет, я зажмурился и крепче сжал Анину ладошку.

— Ты стал бомжевать? — усмехнулся тесть, получив настоящее наслаждение от моего внешнего вида.

— Папа, не надо, — попросила любимая. — Ему бы горячую ванну. Можно?

— Не-ка-до, Ань. Это нер-вы, — заикаюсь в попытке ее остановить, а лучше забрать домой, но она, все так же держа меня за руку, повела в ванную."

"— Спасибо, — крикнула оттуда удивленному родителю и прямо перед носом матери, выскочившей из кухни, закрыла дверь.

Малышка сама набрала мне ванну, спустила с верхней полки отцовский шампунь и гель для душа.

— Я буду за дверью, — Анюта собралась вновь от меня уйти. Поймал, прижал спиной к груди.

— Не-ух-ходи, — раздуваю рваным дыханием волосы у нее на макушке.

— Я там подожду, — повторяет любимая. — Не уйду. Вдруг тебе станет хуже, — разворачивается, задирает голову, и я ловлю искреннее волнение в ее красивых карих глазах. — Не хочу видеть тебя голым.

— Я могу принять ванну в трусах, в штанах, если хочешь. Не уходи только, — трясет уже чуточку меньше и буквы нормально складываются в слова.

— Хорошо. Здесь посижу, только не надо в штанах. Как ты домой поедешь?

«Ты» резануло слух и меня вновь передернуло. Опустил напряженное тело в горячую воду. Она обожгла кожу до красна, но это даже хорошо, это стало помогать. Мышцы постепенно расслабились, пульс замедлился, дыхание выровнялось.

Или это не вода помогла мне? Конечно нет. Это жена на меня так влияет. Анюте достаточно быть рядом, чтобы мне стало легче.

Такая родная, такая красивая, она сидит на полу и рассматривает хаотичный узор на маленьком коврике.

— Кажется, в правом, — морщу лоб в попытке вспомнить. — Да, точно в правом кармане штанов. Достань, пожалуйста.

— Что? — Аня смахнула с ресниц единственную слезинку.

— Подарок. Посмотри. Не понравится…

— Можно выбросить? — нервно хихикнув моя девочка добралась до брюк, нашла небольшую черную коробочку и вопросительно приподняла идеальную бровь.

— Можешь. Я куплю еще, — улыбаюсь и слежу за реакцией.

Это непростой подарок. Это шаг на встречу с надеждой, что Аня сделает свой.

По-детски задержав дыхание, она открыла коробку и взволнованно закусила нижнюю губу. Внутри все перевернулось от этого ее привычного жеста.

— Оно идентично тому, что утонуло в море с одной лишь поправкой. Загляни под ободок, — прошу свою девочку.

Я заказал это кольцо специально, копия ее первого обручального. На внутренней стороне гравировка: «Любовь.