Мекс, завидев меня, начинает свистеть…Люди кричат громче, а я оборачиваюсь на самых главных моих зрителей. Одну красотку почти жену, а вторую…тоже красотку, но еще практически песчинку.

—Кто тут папочка?— орет в микрофон Мекс, выливая на меня остатки воды. Я ржу в ответ на это ребячество и сразу стягиваю с себя майку. Мышцами играю и делаю пару нескромных движений бедрами, отчетливо показывая только одной зрительнице это представление.

Зал своими криками оглушает, в нас кидают бабки, и я всерьез так задумываюсь…а нихеровенько так заработать можно было бы.

На Мекса уже запрыгнула барышня, но он целомудренно ее прокручивает полукругом на руках и ссаживает с себя, спускаясь в зал.

Моя Вика в восторге, кричит во всю глотку:

—Он тут папочка, да? Девочки? — прыгает, веселится, и кто-то явно сообразительный, наводит прожектор на мою красотку.

Мне приходится срабатывать на опережение, чтобы показать, чей я папочка и кто тут мамочка. Вика, недолго думая, идет ко мне на сцену и соблазнительно прижимается бедрами в пах.

Черт, ребята, а это уже строго 18+!

БОНУС

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

АРХАНГЕЛЬСКИЙ

Сегодня я впервые встречаюсь с другом, бывшим другом, который наконец-то начал жизнь сначала. Вне органов, но очень близко к нашему роду деятельности. Настолько, что теперь он, вероятно, будет ответственен за тренировку моих парней. По крайней мере, именно это я и хочу ему предложить, чтобы вдохнуть жизнь. Мы с его лечащим общаемся, и он мне намекнул, что именно может помочь в выздоровлении от настолько глубокой депрессии и апатии.

—Ну здравствуй, друг, — произносит Серый, усаживаясь напротив меня за стол кафешки, где раньше мы часто обедали после учебки.

Что ж, он изменился. Слишком сильно, да и возраста прибавил за время «лечения». Благодаря связям, в дурке его не закрыли, а все списали на посттравматический с постоянным наблюдением у психиатра, следом — у психолога. Я приплатил бабла, и он полгода пролежал в реабилитационном санатории для военных после тяжелых ранений.

—Здравствуй, друг.

Это нормально так ухо режет, ведь мы больше не друзья. Не после всего, что было. Разве что знакомые."

"Он всматривается в меня серьезно, цепко, сразу же на руку переводит внимание, но нет, я кольцо не ношу, оно у меня вместе с жетоном на цепочке греет душу. А на пальцах я не ношу ничего, чай не пидор. Но регулярно отхватываю за это от Вики, потому что «я как клеймованная овца, а он свободный хуй с горы». Вспоминаю и тут же улыбаюсь. Классно моя жена умеет завернуть слова в обтекаемую форму. Обтекаю только так.

—Не ожидал получить от тебя предложение встретиться, — складывает руки замком перед собой и выдыхает тяжело.

—Почему?

—Серьезно, Архангельский? Ну ты кадр, конечно, — ухмыляется, подзывая официанта.