Я подрываюсь тут же и шмыгаю носом, стирая остатки слез.

—Почему не сказал?— выпаливаю невпопад, а Леша без особых эмоций выдыхает, левая бровь летит вверх.

—Что Решетников хотел меня убить под наркотой? Прекрасная новость, да? И что тебе с того? Лишний нервяк, который ты выплеснула в этот раз не на меня, а на моего человека?

Бам-бам-бам. Уши заливает бетоном. Что? Что он только что сказал? Я заставляю себя бежать вперед на негнущихся ногах. Прыгаю в объятия к явно подофигевшему Леше и с силой сжимаю его как только могу. Мокрый нос утыкается в шею, и теперь я рыдаю у него на груди как умалишенная.

Это совершенно не то, что я хотела бы от него услышать. Скорее не совсем не то. Боже. Обливаюсь слезами и снова посыпаю голову пеплом, ведь я допускала возможность того, что он воспользовался служебным положением ради меня в отношении моего бывшего.

Была готова выносить ему мозг за это.

И теперь я уверена, что совершенно не достойна его. От обиды на саму себя жжет горло…Хриплю нечленораздельное и болезненное:

—Ты! Ты вообще! Ты как мог все это скрывать? И об этом…и вообще. Ты меня…за.. кого вообще…держишь?! — ногтями впиваюсь в грудь мужчине и на подрыве несусь дальше в с воем словесном потоке. —Ты мог…умереть, да? А папа. Почему не…сказал, что с ним знаком…почему скрыл. Я же люблю тебя…ты молчал, а если…бы…ты умер…что я бы делала? — всхлипываю сильнее, и кажется, у меня начинается настоящая истерика.

—Тааак. Отставить слезы. Все, — спецназ меня на руки подхватывает и несет на второй этаж, все еще поглаживая меня по спине и по голове в утешающем жесте.

Но мне не становится легче, мне кажется, что теперь меня прорвало окончательно и бесповоротно.

Рывком садимся на кровать. Вернее, садится спецназ, а я так и прилипла к нему банным листом сверху. Отлипать не собираюсь. Ужас возможной потери этого мужчины уложил меня на лопатки.

—Мекс не сказал ничего, выходит. Странно. Я думал, ты его пытала и все выдавила, — мягко иронизирует он, а мне совершенно не смешно. Горячие губы проезжаются по моему лбу.

—Н-нет, я ничего, — всхлип, — ни из кого не…выдавливала, — дрожу, обхватив Лешу так крепко, что руки начинает сводить.

Лицом в итоге упираюсь в его массивную грудь.

—Детка, у нас даже разговор о моей молодости не заходил. Да и не хотелось тебя больше расстраивать. Да, был подопечным твоего отца, и что? Решетников тоже был, и что с того? Это просто было. Твой отец был классным мужиком. Прекращай слезы лить. И второе. Ну целился твой бывший в меня, не попал же? В самом деле, вот если бы попал…— я тут же бью его кулаком по лопатке.

—Бл*ть, да ты мне почки отобьешь за несостоявшийся выстрел.