Он мне что предлагает? Сидеть в неведении? Да и о таком важном событии он должен был мне рассказать!

Если только Леша не приложил к этому руку. В любом случае, даже допускать такие мысли не хочу, ведь хоть Сережа и мудак, он не заслуживает сидеть за решеткой только потому, что хочет меня насильно в жены.

Пережевываю свои эмоции молча, только пальцем постукиваю по ручке автомобильной двери.

—Да, бл*, давай уже мне по голове стучи, ептвоюналево, — срывается Мекс, и я дергаюсь, переводя на него удивленный взгляд. Неужели я так громко стучала?

—Ты спецназовец. Где твоя выдержка? Где адекватность? А?— ехидничаю, на что он зыркает на меня недовольно.

—Я вот что понял: Архангелу я не завидую, ему бы еще руку пожать и сказать, как я его уважаю за стальные канаты вместо нервов.

—Ой. Прямо-таки. А меня кто жалеть будет?

—Самку богомола не жалеют…— глубокомысленно заявляет он.

—Ну ты и говнюк, Мекс.

—Знала бы ты, как часто мне об этом говорят, красотка, — смеется и на меня бросает томные взгляды.

Обмениваемся любезностями, пока катимся в сторону дома (не моего). И хоть я знаю, что сегодня Леша задержится, и то только потому, что мне об этом сказал Мекс (Моя переговорная станция, блин), я все равно надеюсь увидеть спецназа дома, чтобы серьезно с ним поговорить.

Поднакопилось тем для обсуждений! Уф.

***

В доме тишина, Мекс сдает меня охранникам, лишенных всяких эмоций. Слабая душевная организация? Так это я спецназа выхватила со стальными нервами? А помощники его так себе…Напоследок он бросает мне что-то глубокомысленное, явно пытаясь выбелить своего босса:"

"—Слушай, ты вроде нормальная деваха. Ну не сука, одним словом, как его жена. Та не еби ты ему мозг, а? Он тоже нормальный мужик с примитивными нуждами, правда. Ему всего, что нужно, — это надежный тыл, все. Остальное — он обеспечит тебя. Видно, что ты прямо ему яйца выкручиваешь. Нахера? Сказал не сказал, сделал не так, как ты хотела. Он не привык иначе, пойми ты. У тебя батя военный был, да что там, твой батя твоего мужика строил, а ты ему дыру в темечке долбишь. Уж если Востров хвалил босса, то тут хоть в небо письни — ничего не изменится, он человек достойный. В общем, распизделся я. Пошел. Бывай.

Мекс оставляет меня с разинутым ртом, вылетает пулей прочь. Что? Мой папа строил Лешу? В смысле учил? Дыхание перехватывает, и, чувствуя легкое головокружение, я сажусь на табурет. Обалдеть. Мой папа знал Лешу. Почему-то теперь я начинаю смотреть на это все иначе в разрезе…что папа бы одобрил, и внутри все скукоживается.

В таком состоянии я сижу, размышляя об этом, размазывая слезы по щекам. Понятия не имею, чего я рыдаю, но это уже и неважно.

—Не понял. Что за водопад? — звучит недовольное от моего спецназа, который стоит в проеме и небрежно упирается в него плечом.