– Это кухня? – тем временем спрашивает Екатерина, сворачивая в нужном направлении.

– Да, – обреченно вздыхаю и бегло осматриваюсь. Слава богу бутылок нет, я все выкинула. Может, повезет и от нас отстанут?

– Чем вы кормите детей? – Возмущенный голос убивает надежду на корню. – У вас в холодильнике ничего нет. Морите голодом? Поэтому они слоняются по деревне и попрошайничают! – обвинения сыпятся на меня, как из рога изобилия. Я даже не успеваю их обдумать.

– Послушайте, они нормально питаются, – перебиваю я поток этой чуши. Подобное даже придумать сложно.

– Я вижу, – фыркает Екатерина Федоровна и кивает на посуду в раковине. Черт, откуда она там взялась вообще?

– Что вы видите? – не сдаюсь я и открываю холодильник. – Вот есть овощи, молоко.

– А мясо где? Фрукты? – нападает она все активнее, буквально придавливая меня своим авторитетом.

– Я… я… – пытаюсь что-то придумать, но как назло в голову ничего не лезет. Не могу же сказать, что последние несколько дней мы питаемся у соседа.

– Послушайте. Мне все про вас понятно. – Екатерина Федоровна небрежно протирает стекла очков и, водрузив их опять на нос, смотрит на меня с плохо скрываемой брезгливостью.

 – С вашим родом деятельности забота о двоих детях – непосильная задача.

– Я не понимаю… – невольно хмурюсь я, пытаясь разгадать этот ребус. – Какой деятельности? Я забочусь о братьях, делаю для них все, что в моих силах…

– Вы делаете недостаточно, – сухо замечает она и трясет папкой перед моим лицом. – Я составлю отчет о посещении вашей семьи, и он будет далеко не радужный.

– Какой отчет? – шепчу я, впадая в ступор. – Зачем?

– Вот мой номер.

 – Екатерина Федоровна протягивает мне свою визитку. – Пусть позвонит ваш отец, я ему все объясню.

– Но… но… – пытаюсь что-то сказать, но ничего членораздельного не получается.

– Разговор окончен. Всего доброго. – Она разворачивается и выходит за дверь, а я остаюсь стоять на месте, глядя в пространство перед собой невидящим взглядом.

Мысли в голове путаются, наскакивая друг на друга. Она что, хочет сказать, что у меня могут забрать детей? Леденящий душу страх сковывает горло, мешая нормально дышать, а по телу ползут колючие мурашки.

– Постойте, – наконец прихожу в себя и бегу за ней. Догоняю почти около калитки. – Так же нельзя!

– Вот и я об этом говорю, – отмахивается Екатерина, недовольно поджимая губы и едва не врезается в массивную мужскую фигуру.

– Что здесь происходит? – Павел появляется так вовремя, что даже не верится.

– Паша, – кидаюсь к нему и умоляюще шепчу. – Это из опеки. Они хотят забрать мальчишек…

– Чего? – хмурится он и смотрит на Екатерину сверху вниз, буквально придавливая взглядом к земле.