Павел

Провожаю Лидию взглядом и невольно улыбаюсь, вспоминаю нашу поездку. Может же нормально общаться, зачем постоянно кусается – непонятно. Дожидаюсь, пока она скроется в доме, и возвращаюсь к машине.

В который раз прокручиваю в голове наш разговор и никак не могу понять, что мне не дает покоя. Что-то не сходится. Интуитивно пытаюсь уловить нужную ниточку, пока наконец не натыкаюсь на нестыковку. Один из мальчиков назвал Лиду не мамой, а по имени. Как такое возможно? Да никак! Качаю головой, осознавая, что где-то меня развели, как пацана.

Погрузившись в свои мысли, едва не врезаюсь в качающееся тело Василия.

– О, сосед, – еле ворочает он языком, но руку протягивает. Пожимаю. – Ты чего здесь?

– Да вот, жену твою подвозил… – уклончиво отвечаю и жду реакции.

– Жену? – громко икает он. – Дак я ее схоронил года три назад.

– Как схоронил? – хмуро смотрю на него, окончательно путаясь в информации. Надо бы расспросить Валентину Васильевну об этой странной семье.

– А вот так, – разводит руки в стороны и идет к своему дому, петляя, словно заяц. Видимо, принял на грудь изрядно. Он вообще трезвый бывает?

Ладно, черт с ним.

– Паш, – доносится до меня взволнованный голос тети Вали. – Иди-ка сюда на минуту.

На ловца и зверь бежит. Как-то подозрительно оперативно.

– Что случилось? – подхожу к дому старушки.

– Ты, я гляжу, к Лиде неровно дышишь? – подозрительно прищурившись, сверлит меня испытующим взглядом. Ничего себе наезд, без предупреждения.

Даже становится как-то не по себе. Не то чтобы я собирался отчитываться в своих увлечениях, но из уважения стараюсь быть предельно корректным.

– С чего вы взяли?

– Много годков на свете прожила, вижу, как глаза у тебя горят.

– Ничего серьезного, – отмахиваюсь я, но любопытство так и точит. Надо попытаться выяснить побольше о загадочной нимфе, но все же без палева. Не хочу, чтобы тетя Валя думала, что мне и правда интересно. Просто праздное любопытство, не более.

– Раз ничего серьезного, то и не обижай девочку, – упрямо твердит старушка и недовольно поджимает губы. – Ей и так досталось.

– И в мыслях не было, – заверяю ее и мягко улыбаюсь. От такой защитницы можно ожидать чего угодно, того и гляди опять ружье достанет.

– От какого мужа? – Ее глаза округляются, а я вновь чувствую себя идиотом. Это состояние скоро станет привычным, но совершенно мне не нравится.

– Ну этого, – киваю на соседский дом, куда пару минут назад вплыло пьяное тело. – Василия, кажется.

– Это она тебе сказала?

– Ну да, – отвечаю растерянно и чешу затылок. Что за фигня здесь происходит, в конце концов?

– Ну лиса, – Валентина Васильевна смеется и качает головой.