А до меня, кажется, стало доходить…

— Полиночка, солнышко, скажи-ка мне, моя хорошая, а кто твой папа? — осторожно спросила я, медленно переведя взгляд с девочки на Ивана Егоровича.

— Так вот же он, — девочка улыбнулась и, отпустив мою ладонь, взяла мужчину за руку, хитровато улыбнувшись.

— Так… Что здесь происходит? — у меня так и паранойя развиться может, но в самом деле не устроил же он сам этот спектакль с целью соблазнить меня, бред же.

— Стечение обстоятельств, Леночка, — затем посмотрел на дочь, — ну что берём тётю к себе няней? — выделив слово «себе».

Опять двусмысленно. Ну что тут будешь делать?! Птица-кобелина как она есть.

— Да, — она улыбнулась и носиком потёрлась о ладонь отца.

— Ты принята.

У меня сейчас произошёл в голове небольшой взрыв. Как такой прекрасный ребёнок мог уродиться у такого мутного типа?!

— Нет, — сказала я и приободрилась.

— Не устраивает вознаграждение? — стал накидывать варианты Иван Егорович.

— Ты даже документы мои не посмотрел, — насмешливо проговорила я, — понятно же для каких целей на работу берёшь.

Мы оба покосились на девочку.

— Для каких это, Леночка? — и снова эта улыбка-намёк на толстые обстоятельства, что пробрала аж до мурашек на ногах, — ну так давай мне свои документы, — нетерпеливо протянул руку, — посмотрю. Если это так тебя волнует. Леночка, я вижу людей насквозь и могу отличить хорошее и плохое.

— Ага, чтобы вы всё про меня узнали?!

— Лена, я знаю, где ты живёшь, — и улыбнулся самодовольно.

Я кусала губы от досады. Деньги были нужны, но и работать на этого городского богатея я не хотела. Полину было жалко, девочка смотрела на меня огромными глазами, отказать было невозможно. Но я и к себе прислушалась. Мне было неспокойно в присутствии Ивана Егоровича. Ох, как неспокойно, а объяснить самой себе почему, я не могла. Слабая как будто в ногах становилась. Разум твердил, чтобы бежала от него сломя голову.

— Лене очень нужны деньги, папочка, — проговорилась Полина, взглянув на отца, а затем на меня с чувством вины, — простите, пожалуйста.

— Нам всем они нужны, Полиночка, — резонно проговорил тот, — я повышаю тебе ставку, раз уж так.

— Я всё же откажусь, — помяла в руках сумку.

— Лена, но как ваша свадьба? — вновь возразила девочка, затем добавила, уточнив, — платье красивое…

Иван Егорович окатил меня вопросительным взглядом. А мне, как объяснить ребёнку, что отец её маньяк и кобель.

— Я всё же откажусь, — обронила, тоскливо было, но не смогу работать я с тем, с кем вот такое знакомство случилось.

Нашла в себе силы и ушла.

От лица Ивана

Я смотрел на удаляющуюся стройную фигурку девушки. Попа так и подрагивала при каждом шаге, ножки стройные в лодочках, тонкие щиколотки. Загляденье!

А как отбрила! И деньги нипочём. Принципиальная.