— Ушёл из моей жизни, но деньжат подкидывает ежемесячно, — пробормотала я и перевела деньги обратно, наш ежемесячный пинг-понг.

А я и без него хорошо обустроилась. Работа была, пособие получу. Нельзя раскисать, но перед глазами всё равно стояла сцена после дня рождения Полины.

Семь месяцев назад

От лица Лены

— Сюрприз? — спросил Иван, в предвкушении подняв бровь, и взял письмо из моих рук.

Обратил внимание на название медицинского учреждения на лицевой стороне конверта. Беркутов слегка покачнулся, как будто у него сердце кольнуло. Быстро развернул и прошёлся по сухим строчкам врачебного заключения. Анализ на ХГЧ.

— Лена? Что это? — его будто дёрнуло догадкой.

— Я не знаю. Ты мне скажешь? — и тут только до меня дошло, что тест может и не быть положительным.

— Ты сдавала тест… на беременность? Но для чего?

— Почувствовала себя плохо, ещё и задержка…

— Лена… — он прервал меня, его лицо исказилось злобой.

— Извини, не хотела давить на больное, значит, не беременна, мы с тобой ещё не успели обследования пройти, нам предстоит ещё столько работы…

— Лена, ты беременна, — серые глаза потемнели, став грозовыми, вот-вот начнёт молнии метать.

Я замерла.

— Ура! — крикнула я, — ура! У нас же вышло… — я подбежала к нему и обняла.

— У нас? — холодно, отчуждённо и отодвинул меня от себя.

Я непонимающе воззрилась на него. Он стал отстранённым, но гнев так и плескался в нём.

— У кого, у нас, Лена? Второй раз не прокатит, не буду я больше воспитывать детей от других мужиков.

— Так какие другие-то, Вань? — слёзы подступили к горлу, но я готова была наступить на горло, лишь бы Иван моих слёз не видел.

— Кто это был? Вадим? Кто-то из охраны или ещё кто? Смеётесь за моей спиной, или развести на бабки захотели? — он рычал как раненый зверь.

— Ваня, послушай… — начала было я.

— И слушать не хочу. Ничему не верю и не поверю, — он повернулся ко мне спиной и упёрся руками о стол.

Я подошла ближе и провела по позвоночнику ладонью, медленно, едва касаясь, но он скинул руку.

— Дом твой почти готов, завтра тебя увезёт водитель туда, ключи вот, — Беркутов достал связку из ящика стола и протянул мне, во взгляде сквозило презрение, ягодицами опёрся о столешницу.

— Ты зря так… пожалеешь. Воспитываешь чужого ребёнка, как ты говоришь, а своего вместе с матерью выгоняешь, — ключи я взяла, — как бы потом не пожалеть.

От моей уверенности у него чуть дрогнула непоколебимость, так и въевшаяся в выражение его лица.

— Я тебе доверился…

— Как и я тебе, но переубеждать я тебя не буду. Ты же Беркутов. Вот и оставайся со своей уверенностью, а я спокойно воспитаю нашего ребёнка и без тебя.

Напоследок громко хлопнула дверью.

Семь месяцев спустя

От лица Лены

В дверь постучались. Настойчиво. Неужели соседка опять напроситься желает на чаепитие.