Я метнула в него подушку, но тут же озадачилась, а Иван-то был доволен как слон. Он поймал валик, а я с недоверием посмотрела в него. Он передал подушку мне и присел на край кровати, пробежав по мне тем самым интригующим взглядом, означавшим, что вчера у нас что-то было, но этого недостаточно, чтобы можно было совсем сблизиться. Я отвела глаза в сторону, слегка покраснев, и вновь почувствовала себя загнанной в угол. Пора бы уже признать, что я хотела его. Хотела безумно.

— Доброе утро, я воздержусь.

— Чего бы это? — он подтянулся на кровати и вновь стал настолько близок, что я могла ощущать запах его тела.

— Ты всё понимаешь, — ему, похоже, нравилось меня дразнить, а я не сводила с него взгляда.

— Ты уже знаешь от чего отказываешься, — и легко поцеловал меня, зубами оттянув на себя нижнюю губу.

Но, к моему сожалению, он не стал настаивать. Встал с кровати и ушёл в ванную, оставив небольшую щель в двери, как бы приглашая. А я с сильно бьющимся сердцем откинулась на подушку, моя распалённая фантазия представляла его сильное тело под упругими каплями воды. Я пульсировала от вожделения, вчерашняя победа оборачивалась для меня сущей пыткой, но и отступать от своих обещаний я не намерена. Да и Беркутов прекрасно знал границы и не переходил их, хотя продавливал, проверяя на прочность моё целомудрие."

"На негнущихся ногах подошла к душевой и хотела было толкнуть дверь, но передумала. И только аккуратно на цыпочках хотела уйти, как дверь распахнулась и абсолютно обнажённый Беркутов втянул меня в ванную комнату.

— Я… я… я… — пыталась оправдаться.

— М? — насмешливо смотрел.

Я обозлилась и в первую очередь на себя. Дёрнулась обратно, но он надёжно держал меня в своих руках, а, затем поддев подбородок, заставил посмотреть на него.

— Я не хочу, чтобы ты стеснялась меня или своих желаний, — это были просто слова, но они подействовали на меня магически, — чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты приласкал как вчера, и чтобы я… — никак не могла сказать, прошептала, — кончила.

— Чтобы кончила, — я слышала торжество в его громком утверждении.

Он резким движением втянул меня под тёплые капли. Моя сорочка тут же намокла, а соски резко обозначились, заострившись. Его глаза, безмятежно серые, мигом стали тяжело-свинцовыми.

Иван прижал меня к холодному кафелю и поцеловал. Сначала легко, словно бы пробуя на вкус, затем более напористо, пустив в дело язык. Когда я ответила ему, толкнувшись своим, то он удовлетворённо, хрипло, утробно рыкнул, прижавшись всем телом.

Я забыла с ним, где я, что обещала самой себе, чувствуя лишь сладость, растекавшуюся внизу живота, и его мощный, пульсирующий, наливавшийся силой член у моего бедра.