Он не мог выбрать более неподходящего времени, чтобы вспомнить о моем муже.

Мне захотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы отомстить в лице короля всем мужчинам, которые подло сплетничают о женщинах. Он и сам, наверное, не против обсудить женские прелести. Особенно те, что ему удалось попробовать.

— Вам нужен человек, который будет вас оберегать, который станет вашей силой, вашей опорой, — говорил тем временем король.

Каждое его слово впивалось в мой мозг жалящей пчелой. Хоть бы он замолчал! И оставил меня одну!

— Вы о себе? О силе и опоре? — сказала я, вложив в голос как можно больше презрения.

 — Какая опора, если ради прихоти вы отвернулись от женщины, брак с которой осветили небеса.

Но на этот раз упоминание о жене на короля не подействовало.

— Это не прихоть, — сказал он глухо и взял меня за руку, нежно сжимая. — Это мой грех, и я за него отвечу. Потом, перед небесами. Но теперь я решил быть счастливым. Зачем вы меня мучаете? Почему не верите, что я люблю вас?

— Потому что когда любят, не ломают жизнь любимому! Страдая сами, не причиняют страданий! — я попыталась разжать его пальцы, но он не отпускал меня, и от этого мои злость и обида всколыхнулись с новой силой.

 — И не надо петь о ваших страданиях! Достаточно посмотреть на вас — так и пышете здоровьем!

— Вы полагаете, я недостаточно страдал? — он рывком притянул меня к себе, лицо его приблизилось к моему лицу, и он зашептал: — Столько ночей я мечтал о твоих губах, о твоем теле. Мне кажется, я схожу с ума, потому что везде слышу твой смех.

Я представляю, как ты ласкаешь себя ночью — и умираю от желания…

Я чувствовала несомненное доказательство его страсти — он прижимался ко мне отвердевшим членом, видела его глаза — дикие, потемневшие, и готова была заплакать от бессилия, потому что не могла его остановить — только бестолково толкала его в плечо.

— Диана, Диана… — он шептал все жарче. — Одно твое слово — и я докажу свою любовь… — мужчина искал губами мои губы, но я упорно отворачивалась.

Ладонь его коснулась моей щеки, шеи, скользнула еще ниже…

— Мой муж вернется! — сказала я с ненавистью, прежде чем сообразила, что говорю.

— И убьет вас. За те оскорбления, что я терплю по вашей милости.

Последовало долгое молчание, после чего король тихо спросил, по-прежнему держа меня в объятиях:

— Вы сами-то в это верите? Что Верей способен на такой смелый поступок?

Нет, я не верила.

Но сейчас только Жозеф был моей защитой, пусть он и находился далеко.

— Он не трус, — сказала я упрямо. — Просто вы запугали всех. Жозеф уехал, потому что опасался, что из мести вы поступите с ним так же, как с прежним лордом Вереем — за ничтожную провинность лишите жизни и состояния.

— Ваш муж боится этого? — спросил он и хмыкнул.