Вы дадите мне все необходимое, и сверх того. Драгоценности. Экипаж Лошадей.

Верхом я буду ездить на своей Морере, но в экипаже должны быть лучшие лошади из вашей конюшни.

— Обещаю…

Я перебила его:

— Ведь теперь я стану королевской шлюхой, а шлюхам принято платить.

Лицо его потемнело, и он на секунду отстранился от меня:

— Ты не шлюха, — сказал он почти неприязненно. — Я дам тебе официальный титул моей возлюбленной. Дамы сердца.

— Красивые слова не смягчат унижения, — ответила я. — Кроме того, я желаю иметь отдельную комнату, куда вам будет запрещено заходить. Для выполнения своих обязанностей — назовем это так — я буду приходить к вам.

— Мало, — тут же ответил он.

— Придется потерпеть, — сказала я холодно.

— Это все? — спросил он.

— Пока да.

— Тогда ложись спать. Час поздний, а тебе надо успокоиться.

— Нет, — сказала я и сбросила рубашку на пол. — Мы заключили соглашение, и свою часть обязательств я хочу выполнить сейчас же.

Король внимательно посмотрел на меня, и глаза его опасно блеснули при свете свечей.

— Тогда приступай, — сказал он, разжал объятия и шагнул к постели.

Король сел на кровать, потом лег на спину, опираясь на локти и не сводя с меня глаз. Грудь его вздымалась и опускалась — сильно, размеренно, а набедренную повязку приподнял возбужденный член.

Я постаралась увидеть Ланварского волка другими глазами — не глазами замужней леди, верноподданной, а глазами женщины, которая свободна от морали и обязательств. Он был широк в кости, но это не портило его, настолько гармонично он был сложен. Несколько старых шрамов виднелись слева на груди и на плече, поросль темных волос сбегала от пупка ниже. Король лежал передо мной в обманчиво-вальяжной позе, но я видела, как бугрились мышцы на руках и мощных ляжках — он готов был напасть в любой момент.

— Ты хорошо подумала? — спросил он, позволяя мне разглядеть его во всей звериной красоте. — Если сейчас сделаешь шаг вперед, назад пути не будет. но принуждать тебя не хочу.

— Вы и не смогли этого сделать, — ответила я и встряхнула волосами, — принудить меня. То, что я здесь — только мое решение, а совсем не ваше желание.

Он усмехнулся, но ничего не сказал, а я продолжала смотреть на него, не двигаясь с места.

Это было странно — стоять обнаженной перед чужим мужчиной, пусть он уже и видел мою наготу. И я усилием воли прогнала смущение и страх. Передо мной лежал красивый и опасный зверь, и теперь мне предстояло стать таким же зверем. отдавшись природе, заставив молчать разум.

Смогу ли я?

Он говорил правильно — священный трактат любви учил ублажать мужчину. подчиняться ему. Мне всего-то и надо следовать древнему закону родины моей матери.