— Хорошо, милорд, — сказал он, наконец, и вздохнул. — Кажется, я знаю, кого отправить к леди Диане.

Глава 21. Предательство

Едва дверь за королем закрылась, я вскочила с постели, схватила халат, завернулась в него, запахнув под самое горло, и только тогда расплакалась. Слезы текли и текли по щекам, я вытирала их бархатными рукавами, но никак не могла остановиться. Как такое случилось? Как могло получиться, что моя семья — люди, которые должны отстаивать мою честь, предали меня? Отдали вот так, как рабыню, на поругание?

Жозеф? Знал ли он об этом?

«Какая наивность», — вспомнила я слова короля.

Наивность?!

Я забегала по комнате, потому что в моей душе начиналась настоящая буря.

Хотелось что-нибудь разбить, закричать, завыть в голос. снова переживая унижение, которому меня подвергли в этом замке.

Чужой мужчина прикасался ко мне! Благодаря стараниям моей свекрови! Жозеф должен узнать об этом, и должен что-то предпринять. Иначе…иначе…

Я вздрогнула, взглянув на постель. Это… это было мерзко! Отвратительно!.. Это было… Меня бросило в жар при одном воспоминании, что происходило здесь.

Подойдя бочком к кровати, я взяла нож, оставленный королем. Это не ножичек для разрезания фруктов. Кто знает — может, он мне понадобится. Я спрятала его в своем сундучке, где хранила благовония и мази для смягчения кожи.

Жозеф должен узнать…

Словно в ответ на мои мысли, дверь распахнулась, и появился мой муж.

Совсем недавно я радовалась каждому его появлению, и если рядом не было леди Бригитты, бросалась Жозефу на шею. Но сейчас я смотрела на него совсем другими глазами. Мужчина, что сейчас вошел, был похож на Жозефа Верея, но это был не мой муж.

Я никогда не могла бы полюбить такого человека. Он боялся.

Страх коверкал его, превратив красивое лицо в безобразную маску Мои слезы высохли, как по-волшебству, — Что произошло? — спросил он, помолчав.

— А тебе, в самом деле, ничего не известно? — я впилась в него взглядом, пытаясь разгадать — знал он о предательском поступке своей матери или нет, и чего он сейчас так боялся — моего гнева или моей измены.

— Прекрати говорить загадками! — вспылил он.

— Хорошо, скажу без загадок. Твоя мать со служанками королевы привязали меня голую к постели, — я ткнула пальцем в сторону кровати, — и позвали короля.

Если опять мне не поверишь — вон там бинты, которыми они меня связали, и моя рубашка, которую твоя матушка самолично располосовала ножом. Если в тебе осталось хоть чуть рыцарской чести, ты увезешь меня отсюда."

"Жозеф облизнул губы и сделал два шага к постели.

— А это что? — спросил он сипло, подскочил к кровати и потянул простынь. — Это… это… тут был мужчина!

— Какой догадливый, — зло похвалила я его.