Останавливаемся на входе в спортзал, потому что у ринга уже человек двадцать толпится.

— Ну, извини, Насть. Я серьёзно. Прости. Переборщила. — слышится явное раскаяние в её голосе.

— За что? За то, что вывалила на меня разом всё дерьмо, от которого уже не отмыться? За то, что вывернула меня наизнанку? За правду простить? За неё не прощают. Её или заталкивают куда поглубже, или принимают. Я наконец своей в глаза взглянула.

— В смысле?

Ответ на свой вопрос она получает, когда прослеживает за моим взглядом.

Я смотрю на Северова. Точнее, прямо в его бирюзовые глаза. Они прожигают. Испепеляют душу.

Чувствую, как краска приливает к щекам и расползается ниже, но глаз не отвожу. Впервые. До упора. Разряд. Ровная линия пульса, как и всегда.

Он полностью поворачивается и делает шаг в нашу сторону. Контакт не разрываем.

Ещё шаг.

Сердце частит так, что пробивает насквозь грудную клетку.

Шаг.

Дыхание срывается. Лёгким категорично не хватает кислорода.

Шаг. Шаг. Шаг.

В упор.

Он нависает надо мной, как скала.

— Палишься, идеалочка. — выписывает спокойно, но на губах играет лёгкая насмешка.

А у меня сердце в пятки проваливается.

Идеалочка… Идеальная девочка…

Только так, никак иначе. Хоть бы раз по имени назвал. Или по фамилии. Да вообще как угодно, но только не так.

Цепляет? Да! Ещё как!

Открываю рот, чтобы высказать всё накопившееся за последние два года.

Гулять, так до рассвета. Идти, так до конца.

Я уже говорила, что сегодня странный день?

— Пошёл ты, Северов, на хрен. — скорее выдыхаю эти слова. Замечаю, как в удивлении его брови ползут вверх. За эти два года мы даже толком и не разговаривали, только мимолётом и по делу. Обычно он подбивает, а я спускаю на тормозах. Не сегодня. Рывками вбиваю в лёгкие воздух и спустя несколько секунд добавляю ровным тоном. — Я тебе не идеалочка. Хватит меня так называть. Сколько можно? Я тебе не груша для битья! Найди себе кого-нибудь другого! — опять срываюсь на злобное шипение, чтобы не привлекать посторонних взглядов.

Хотя с последним явно не справляюсь. Видимо, для них видеть нас рядом так же нереально, как дружба волка и овцы.

— Наконец-то, — говорит так тихо, что я практически всем корпусом вперёд подаюсь, чтобы разобрать его слова, а на следующей фразе тупо давлюсь воздухом, — я тебя вижу. И я не хочу другую. Тебя хочу.

Улавливаю в его тоне какие-то странные интонации, от которых по всему телу расползаются мурашки.

Открываю было для ответа рот, как в зал входит тренер и тут же командует:

— Миронова, Северов, вот вы то мне и нужны. Давайте на ринг, так сказать, зададим темп.

Да вашу ж мать!!!

Глава 3

Зачем нужна любовь, если она приносит боль?"

"Что я там говорила: хочу убивать? Сейчас я сама умереть готова, потому что это — заранее проигранный бой.

ОН выигрывает абсолютно всегда.