Какие еще гарантии вам нужны?

Присутствующие от души зааплодировали.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила Анна Федоровна. — Чтобы издать самому?

— Обижаешь, — пробурчал Георгий с подчеркнутым кавказским акцентом. — Я выкупил, чтобы уничтожить. — Он достал из внутреннего кармана дискету. — Вот дискета с текстом так называемого автора, и мы ее сейчас…

Он легко переломил ее пополам. Присутствующие опять дружно зааплодировали.

— А это, — Георгий стал вынимать из кейса стопку бумаги и частями раздавать в потянувшиеся к нему руки, — рукопись, и мы ее сейчас с вами порвем на мелкие кусочки. Вот так… — Он стал рвать листы и подбрасывать вверх.

Все весело и задорно последовали его примеру. Через мгновение пол террасы был усыпан обрывками бумаги, налетевший ветер закружил их, унося прочь.

Потрясенная Анна Федоровна посмотрела на Георгия с благодарностью, потянулась к нему, чтобы поцеловать.

— Только не в лысину! — засмеялся он.

— Спасибо, батоно, — поцеловав его в щеку, прочувственно сказала Анна Федоровна. — Ты настоящий друг Володи.

— Я сделал это не ради него, а ради тебя.

* * *— Зачем ты хотел меня видеть, Андрей? Мы же простились вчера, — сухо спросила Арина и посмотрела на часы. — Излагай, и покороче, через сорок минут регистрация на мой рейс.

Они сидели в баре на втором этаже аэропорта.

— Вы меня обманули! — возбужденно, с «наездом» выпалил Андрей. — Вы блефовали, а я вам поверил. Даже зауважал вас. Кретин! Повелся на дезу!

— А если без эмоций?! — оборвала его Арина. — Факты. И коротко.

— Мой дед ни-ког-да и ниг-де не выставлял под своим именем картин, написанных вашим Пашей и другими его учениками, — победоносно отчеканил каждое слово Андрей. — Теперь я знаю это точно.

— Да ну-у? — насмешливо протянула Арина. — И кто тебя просветил на сей счет?

— Не важно! А ваш Евгений украл дневники деда и два «Этюда»: один — подлинник, а второй, надо полагать, был написан вашим мужем. Вы знали об этом и лгали мне!

— Я тебе не лгала. Просто умолчала кое о чем.

— Это одно и то же! — почти выкрикнул Андрей.

Встревоженный бармен покосился в их сторону.

— Потише. — Арина положила ладонь на руку Андрея. — Да, твой дед не выставлял картин учеников. Я и Евгений знали об этом. Мы иногда ходили на его выставки. А Павел на них не ходил. В свое время он поклялся никогда не переступать порога ни одного выставочного зала. И сдержал клятву. А что касается «Этюда»… Иваницкий подарил его Пашке, когда у них были еще чудные, не омраченные враньем отношения. Когда мэтр гордился Пашкой, а тот восхищался учителем, преклонялся перед ним. Это потом, когда пошло-поехало, он сделал копию «Этюда» и вместе с оригиналом вернул Иваницкому, приложив записку, полную резких и дерзких слов.