— Ладно, давай пахать дальше, — пресекла я расспросы любопытной Кати, решив разобраться с сумасбродством Андрея после окончания рабочего дня. И хоть в груди приятно кольнуло, когда я представила тот сюрприз, который готовит муж, все же пришлось быстро переключиться на работу. Собственно, я и не рассчитывала, что Андрей примет во внимание, что сегодня конец месяца и у меня гора отчетов.

Когда погас экран компьютера, я потянулась и взяла в руки телефон, думая, что увижу кучу пропущенных. Вопреки ожиданиям, ничего подобного я не обнаружила. Андрей не звонил в течение четырех часов, и это было странно, учитывая его последний звонок.

Летчики не говорят слово «последний», они всегда говорят «крайний». Почему-то в голове пронеслась дурацкая мысль, совершенно не связанная с ситуацией, но по неясной причине слово «последний» показалось роковым. Наверное, я просто слишком устала и вижу все в черном свете…

Меня начало грызть беспокойство, которое усилилось, когда я несколько раз набрала номер мужа, не получая в ответ ничего кроме беспощадного автоматического голоса. Муж был недоступен. Ничего нового. Но почему-то в этот раз особенно тревожно билось сердце, а беспокойство охватывало все сильнее.

Я вернулась домой. Как обычно, попала в пробку, искусала все губы, буквально нутром чувствуя: что-то случилось. Это ощущение было обыденным, как озноб по коже в ответ на понижение температуры. Казалось бы, я должна уже привыкнуть к витающей над Андреем опасности, перестать так сильно бояться за его жизнь. Ведь ничего же не случалось с ним страшного до сих пор, верно? Не случится и сейчас.

Но убеждения работали плохо. Меня сотрясал страх неизвестности, как будто Андрей исчез впервые. Но нет. Он пропадал не раз, и всегда возвращался ко мне, но сейчас не выходило оставаться спокойной.

Во время пути домой я неосознанно прижимала ладонь к плоскому животу. Срок еще был маленький, чтобы хоть что-то почувствовать. Я вообще в течение дня мало вспоминала, что беременна. Слишком непривычное состояние, слишком большая неожиданность. Сама еще не свыклась с этой мыслью и тем более никому не рассказывала.

Если бы не задержка в пару недель, не стала бы даже делать тест. Давно привыкла, что тошнит по утрам, завтрак никогда не лез в горло.

Голод так некстати дал о себе знать, впервые мне пришло в голову, что придется поужинать ради маленького человечка внутри. Сама я привыкла есть мало, даже забывала о том, что вообще существует такая необходимость у моего тела.

Возможно, была слишком худой. Но это меня никогда не беспокоило. Андрей любил меня такой, какая есть, и большего мне не требовалось.

Дома без Андрея было невыносимо, пусто, холодно и одиноко. Чувство голода внутри смешивалось с высасывающим душу страхом.