После раската грома у меня душа в пятки упала! Потому что я подумала, что это… пришли за мной те самые жуткие лбы со страшными рожами, которых я видела в доме Доронина, когда решила сбежать, и устрашающее начали ломиться в дверь.

Слава богу, это всего лишь происки погоды! И собака! Которая, испугавшись грома и молнии, принялась бросаться на дверь, ища утешения в руках хозяйки.

Светлана выбранилась. Наш разговор прервался, когда она побежала на крыльцо, чтобы пустить в дом Жулю, которая чуть ли не выгрызла дверь зубами и когтями, а я с облегчением выдохнула.

Это собака…

Всего лишь собака.

А не банда озлобленных мордоворотов — слуг бездушного миллионера.

Да уж, похоже, моя жизнь теперь станет минным полем. Шаг влево, шаг вправо — можно подорваться.

Неужели я теперь буду бояться каждого шороха? Каждого постороннего звука? Потому что знаю, что он меня ищет. И с каждой минутой его злость растет, когда он понимает, что не может получить то, что жаждет и то, что требует страшного наказания и расплаты.

Дверь скрипнула, меня на пару секунд обдало морозным, свежим воздухом. Послышался цокот коготков о старый, деревянный пол и тихий скулёж.

— Ну ладно, ладно! Заходи. Только грязь здесь не разводи и веди себя тихонько. Жуля! В угол! Место!

Поджав хвост в дом забежало рыжее, лохматое существо. До чертиков испуганное и дрожащее, как осиный лист.

Свернувшись клубочком в углу, Жуля довольно мне моргнула, а я всё-таки слабо ей улыбнулась.

Светлана покинула меня на минуту, чтобы вернуться с горячим заварником. Моя чашка была пуста, она подлила в неё ещё немного крепкого чаю.

Оценив мое встревоженное состояние, Светлана продолжила нашу непростую тему разговора и попыталась меня немного успокоить.

— Он будет тебя искать. Быстро поймает, если оступишься. Наш посёлок тихий и, можно сказать, брошенный на произвол судьбы. Вряд ли Мирон сюда сунется. Ты как вообще добиралась?

— На попутке. Меня женщина одна подвезла.

— Умница! Хорошо, что не на автобусе.

Я рассказала Свете также о том, как я встретила ещё одну хорошую женщину на своём пути — Раису Павловну.

За окном сгустились тучи. Внезапным порывом ветра открыло окно, впуская к нам прохладный поток воздуха. Охнув, тётя Света бросилась закрывать скрипучие створки, особенно когда послышался лай Жули.

— Погода разбушевалась, как говорит, что тебе нужно остаться.

Нянечка права.

— Я вам очень благодарна за всё! Я буду стараться, обещаю. Только попросите, всё сделаю! — воодушевленно заявила я, вставая на ноги. — Буду помогать по хозяйству, согласна на любую работу! Лишь бы быть подальше от него…

В мыслях опять вспыхнул опасно-завораживающий образ Мирона, и я тряхнула головой, ужаснувшись.

Отныне Мирон Доронин стал для меня моим личным кошмаром и страхом номер один.

— Хорошо.