Впрочем, обращайся и по любому другому поводу!

Сказав это, она протянула мне номер своего телефона.

Мир не без добрых людей, хоть на этом спасибо.

Еще раз поблагодарив женщину, я закрыла за собой дверь, собираясь отправится вдаль по тропинке, ведущей к поселку. Всё-таки я оставила на кресле пару купюр, неудобно как-то.

— Эй! Диана! — окликнула она меня, махнув купюрой, когда я уже прилично отошла.

— Это Гошеньке на косточку, — подмигнув, ускорила шаг.

— Вот уж!

— Правда, угостите его чем-нибудь от меня.

Женщина закатила глаза, но потом улыбнулась.

— Пока Гоша! — я помахала рукой песелю не прощание, а он пару раз тявкнул в ответ, уткнувшись носом в стекло.

Какой милый!

Жаль расставаться.

Я очень люблю животных, всегда мечтала о собаке, но не было возможности держать питомца. Часто просто в подворотнях подкармливала бездомных собак и щенков, а возможности взять хотя бы одного к себе не было. Я и сама практически была бездомной. И до сих пор осталась такой…

С грустью вздохнув, я проводила взглядом добрую женщину, которая не прошла мимо, и отправилась на поиски дома, в котором живет моя нянечка. Её машина съехала с обочины, посигналив, умчалась дальше по дороге, пока не исчезла из виду.

Паника не покидала меня ни на минуту. Эти часы я провела как на иголках. Думала, что в любой миг меня настигнет Доронин и воплотит в реальность все свои самые бездушные злодеяния.

Наверно, я даже не успею ему сказать, что я беременна, как он бросит меня на потеху своим омерзительным упырям.

Подлец. Чудовище!

Не хочу даже думать о нём!

Мысли о мерзавце вызывают во мне только негатив.

Поскорей хочу всё забыть.

Кладу руку на живот, по щеке скатывается слеза…

А что делать с ним?

С крохотным человечком, зародившемся внутри меня?

Пока не знаю…

Беспомощность и неопределенность вызывает просто адскую боль.

Я впервые столкнулась с подобным и не знаю, как мне быть. Если Доронин не узнает конкретно сейчас о моем секрете и каким-то чудом не доберется до меня, то узнает позже. Будет трудно всю жизнь прятаться по закоулкам от такого влиятельного человека. Даже сейчас я очень сильно рискую.

С другой стороны, я сама, по сути, никто! Вырастить еще один голодный рот самой? Я сама как следует о себе не могу позаботиться, какой мне ребенок?!

Грусть, тоска, беспомощность накатили на меня непреодолимой лавиной.

Я не могла больше сдерживаться и очень громко расплакалась, приобняв живот рукой, пока шла по дикой лесополосе по направлению к мелькающим мелким домикам. Путь к деревне пролегал через дикое поле с кустарниками и изредка встречающимися одинокими деревцами.

Я так сильно напугана, в такой печали и в замешательстве, что не знаю, как мне быть?

Мирон меня ненавидит, считает предательницей, жаждет чуть ли не убить.