Он не говорит об этом. Он вообще молчит сейчас. Но я всем своим естеством ощущаю его присутствие.

— Ты не мог бы уйти? Я не собираюсь топиться в ванной. Здесь даже и ванной-то нет.

Я оглядываю тесное помещение, которое заполняют душевая кабинка, унитаз и раковина. Больше ничего и не вместилось бы.

Слишком длинная пауза режет по нервам. Я уже начинаю думать, что ошиблась и Леонов пошел спать.

— Не хочешь напиться? — внезапно спрашивает он, ошарашивая меня таким предложением.

— Здесь нет алкоголя. Или ты с собой привез?

— Здесь нет, но на заправке должен быть, — доносится из-за двери.

— Заправка в двадцати километрах, — фыркаю я, закатывая глаза.

— Нам пешком, что ли, идти? Давай, Лер, ночь длинная. Ты и я. В саду гамак есть.

— И комары.

— У меня в машине спрей найдется.

— А ты, вижу, подготовился. Только вот презики забыл, — намекаю на его неосторожность. Хотя на себя тоже по этому поводу зла. Только внезапной беременности от Леонова мне не хватало сейчас для полного счастья."

"— Они тоже есть. В машине. Но я бы не добежал, — смеется он. Его голос становится совсем хриплым, отдается вибрацией в груди.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Иди и заводи мотор, а я оденусь пока.

Я прислушиваюсь к шагам. Кажется, и в самом деле ушел. Сбегать я не собираюсь. Это слишком по-детски. Лишь выглядываю в коридор, чтобы убедиться, что Давида поблизости нет, а потом бегу в свою комнату. Голышом. Сразу же закрываю дверь, защелкивая на замок. И только теперь могу выдохнуть.

Здесь все еще не горит свет. Я шарю по стене рукой, ища выключатель. А когда щелкаю им, то сразу же опускаю взгляд на ноги.

Ужасно. Все выглядит настолько ужасно, что снова начинает тошнить.

За окном урчит мотор, напоминая, что стоит поторопиться. Когда застегиваю пуговицу на джинсах, пальцы все еще дрожат. Я забываю даже телефон, когда выбегаю из дома. Замедляю шаг, выполняя дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. Просто сделаю вид, что между нами ничего не произошло.

Я забираюсь на заднее сиденье. Давид поворачивается ко мне всем туловищем. Смотрит с недоумением.

— Мы сейчас вроде как не в статусе «телохранитель-объект», перебирайся на переднее.

Я отрицательно качаю головой, вжимаюсь сильнее в спинку сиденья. Разглядываю его. Он переоделся в джинсы и черное поло. Его спортивки и футболка так и остались на полу моей комнаты.

— Что не так? — спрашивает, встревоженно шаря по мне взглядом.

— Все так. Просто… — Я отворачиваюсь к окну, разрывая наш зрительный контакт. Сложно признаваться в слабостях. — Просто я после аварии только на заднем сиденье ездить могу. Мне некомфортно впереди.

Молчаливая пауза. Давиду нужно переварить эту информацию.