Но мы в разводе, так почему я не могу флиртовать с другими мужчинами?

— Хорошо, тогда пойдем к стоянке вместе. Заодно и согласуем следующую встречу.

— Да, точно, — глупо улыбаюсь я, старательно пытаясь игнорировать Давида, который решил поиграть в телохранителя.

Глава 12. Давид

Он ее лапал.

Взглядом.

Руками.

Мыслями.

Притянул ее к своему телу, а она даже не пыталась его оттолкнуть. Доверчиво прижималась, делилась своими страхами и переживаниями.

А он говорил ей то, что хотелось произнести мне.

И я не знаю, кого хочу схватить за шею и придушить первым: наглого Дамира Железнова, который похотливо поглядывал в сторону Леры, или неизвестного мне Лешу, который ее чуть не трахнул, еще и наговорил какой-то херни.

Леша, скорее всего, именно тот парень, которому я не съездил по роже по просьбе Леры. Жаль, что так быстро его отпустил, стоило задержаться тогда.

А вот Дамир… С ним все не так просто. Он влиятельный сукин сын, и его ребята ничем не хуже моих.

Один из них сейчас в коридоре — делает вид, что пьет кофе у окна, а на самом деле пристально следит за входом в студию. Поэтому приструнить его, пригрозив неприятностями, не получится, а разжигать конфликт с таким, как он, сейчас ни к чему. Вокруг и так неспокойно.

Лера была так занята Железновым, что не заметила, как я сменил Богдана еще час назад. Наблюдал за ней со спины, сжимал руки в кулаки, подавлял желание выбросить за дверь этого Дамира, который сидел перед ней почти голый.

Я напоминал себе о том, что не имею права указывать Лере, как жить. Что я всего лишь человек, который отвечает за ее охрану, но, черт подери, это почти невыносимо — видеть ее, вдыхать аромат, смотреть на пухлые губы, на затвердевшие соски через майку и не иметь возможности прикоснуться.

Вспоминать, как когда-то подминал под себя ее податливое тело, как она стонала подо мной, как кончала, как брала в рот мой член, как улыбалась и смущалась, царапала мою спину в порыве страсти и как шептала слова любви, на которые я ни разу ей не ответил.

Но хуже всего чувствовать вину за произошедшее и понимать, что нельзя ничего вернуть. Что рано или поздно она будет принадлежать другому. Дамиру Железнову, например. Но не мне. Потому что после всего, что я натворил в прошлом, после фарса с браком, после моих жестоких слов второго шанса не будет.

Лера спускается по ступенькам вместе с Дамиром. Флиртует с ним, улыбается, меня игнорирует, даже не смотрит. Я, словно тень, следую за ними. Быть телохранителем Леры — единственная моя роль, при которой я могу оставаться рядом.

Да я на Смоленского работать согласился только для того, чтобы знать все о жизни Леры. А держаться в стороне пиздец как тяжко было.