Мы испуганно переглядываемся, резко поднимаясь на ноги. Из дома выскакивает Давид, он тоже встревожен. Машина совсем рядом, мотор яростно ревет.

— Внутрь, — командует Давид, напряженно вглядываясь в даль. Сам же с места не двигается.

Мы с Настей проскальзываем мимо него, дверь за нами закрывается.

— Как думаешь, это кто-то из местных? — спрашивает сестра с надеждой.

— Скорее всего, — сглатывая, произношу я, желая, чтобы мои слова оказались правдой, и подхожу к маленькому окошку.

Становится страшно и за нас с сестрой, и за Давида.

Я смотрю на то, как он отдаляется от дома, его спина напряжена, шаги размашистые. Липкий страх проникает внутрь меня: вдруг нас нашли? Я не хочу, чтобы Давид пострадал. Не выдержу этого.

— Что там? — Настя устраивается рядом со мной, мы почти не дышим, с тревогой наблюдая за происходящим.

Несколько минут тишины, а потом из кустов появляется незнакомый мужчина, и сердце в груди пропускает удар.

— Может… может, продукты привезли? — севшим голосом предполагает Настя.

— Второй раз за неделю? Вряд ли, — не хочу пугать ее, но и врать, что нет никакой опасности, тоже не собираюсь.

Опасливо поглядываю на шкаф. Там ружье Давида. Стрелять никто из нас не умеет, но если понадобится…

Словно в замедленной съемке замечаю, как Давид и незнакомец приближаются друг к другу, а потом мы с сестрой синхронно выдыхаем.

Они пожимают руки друг другу, что явно указывает на то, что опасности нет. О чем-то разговаривают. Мирно, без споров. Долго.

— Выйдем? — предлагает Настя.

— Нет, Давид сказал ждать, значит, будем ждать. То, что они с ходу не набросились друг на друга с кулаками, вовсе не означает, что он не опасен для нас.

— Сюда идут, — тихо шепчет она.

Я отпрянула от окна, повернулась к двери. Спустя несколько минут в дом входит Давид, хмуро окидывает нас взглядом, а потом сообщает то, чего мы так сильно ждали:

— С вещами на выход, возвращаемся домой.

На его лице растягивается легкая улыбка, Настя радостно взвизгивает, на какое-то время забыв о смерти отца. Я прикрываю глаза, не веря в то, что услышала. Напряжение окончательно спадает, на смену ему приходит спокойствие.

— Нам больше не угрожает опасность? — спрашиваю с надеждой, замечаю в комнате сейчас только его.

— Нет, даже под чужим именем не придется скрываться. Все задержаны.

— Это радует.

Я обнимаю себя за плечи, растерянно смотря по сторонам и мысленно прощаясь с этим местом, которое подарило капельку радости, много нежности, неожиданные открытия и безмерную порцию боли.

Глава 39. Лера

Давид открывает дверь, я же неуверенно топчусь рядом.

— Проходи. — Я переступаю порог его квартиры, за спиной закрывается дверь, Леонов проворачивает ключ в замке, бросает на пол мою дорожную сумку.

Я в ловушке. В которую сама согласилась войти.