– Это Вадик Муравьёв и Павлик Рылеев, – бормотала Настя. – Мы уже смеялись. Сплошные декабристы. В другой группе был Каховский, но он погиб. Это студенты. Один учился физико-техническом институте, другой в техникуме общественного питания. Они недельные курсы прошли. Хорошо хоть из пистолетов стрелять научились, да бутылками с горючкой пользоваться.

– Ты, Настя, вместе с нами училась. Забыла, – проворчал темноволосый Рылеев. – Ещё молчала всю дорогу. Мы только потом случайно узнали, что у неё уже есть боевой опыт.

– Послушайте товарищи. Мы вам очень благодарны, но зря вы это затеяли, – сморщился Муравьёв.

– Посмотрите на нас. Мы же и километра не пройдем. Ноги обморожены, обратно их уже не вернёшь. Из Рамзино бежали, в лесу сидели, уже тогда началось. Настя умница, растирала нас, когда мы у костра грелись, но это уже необратимо Павлик валенки не надел, а у меня с циркуляцией крови плохо, ноги постоянно мёрзнут. Вот результат. Не подумали мы об этом. А эти чёртовы полицаи ещё босиком на мороз выгнали, только хуже стало. Будем ковырять, мешаться вам. В итоге все погибнем. Оставьте нас. Дайте какое-нибудь оружие, забирайте Настю, у неё с ногами всё в порядке.

– Так, разговорчики! – рассердился Шубин. – Вы у нас хоть и гражданская публика, а подчиняться будете. Оружие получите. Постарайтесь идти. Вы же комсомольцы, советские люди. Что для вас мелкие трудности?

Но Глеб уже чувствовал, вместе они далеко не уйдут, а тащить больных на себе – гибель для всего отряда. Но мысль бросить своих даже не возникла. Надо что-то придумать. Приличные носилки, например волокушу. Студенты разобрали «Вальтеры», рассовали по карманам запасные обоймы, у двух полицае в имелся при себе приличный запас патронов.

Настя повесила на плечо карабин. Девушка была слаба, но могла ходить. Одежда полицейского ей шла как корове седло, но зато было тепло Томилину шатало, но она блаженно улыбалась, держалась за стенному и всё ещё не верила своим глазам. Ведь это история вполне могла быть стойкой галлюцинацией вызванной голодом, холодом и ударами по голове.

На улице их поджидал сюрприз. Из-за крыльца выступил Асташкин, проворчал:

– Ну наконец-то. По краю ходим, товарищ лейтенант. Полицаи могут нагрянуть.

Ведь знал же прекрасно, что нельзя поминать чёрта, он обязательно появится.

Полицаи вывернули из-за угла, прошли несколько шагов прежде чем что-то поняли. Ужин состоялся, настроение было нормальное. И вдруг фигуры в маскхалатах, явно не германские солдаты. Тощий палицей ахнул пустился наутёк. Шубин спрыгнул с крыльца, выпустил на скидку все пули из нагана, хорошо догадался перезарядить. Полицай споткнулся, упал мордой в снег. Второй долго соображал, потом испуганно стряхнул с плеча карабин. Глеб надавил на спуск, но в нагане кончились патроны.