– Тебе предстоит глубокий рейд туда, где ты ещё не был. Понимаю, что люди устали, но выбора нет. Велика Россия, а толковых ребят днём с огнём не сыщешь, – комполка смущённо кашлянул. – Бери всех кто остался, всё равно зря штаны у костров просиживают. Полный комплект вооружения, маскхалаты, лыжи, сухой паёк на три дня. Пойдёте на пятнадцать вёрст, вот сюда, – полковник ткнул в карту обслюнявленным кончиком карандаша. – Направление северо-запад. Ориентиры населённые пункты Рамзино и Булатово. Это глубокий немецкий тыл. Приличная концентрация сёл и деревень. В те края проникают наши диверсанты, но у них другие задачи, сам понимаешь.

Сжигают дома и хозпостройки, наносят вред коммуникациям, возвращаются живыми только двое из тридцати. Их бессмысленно использовать в качестве разведки. Наши свежие дивизии только разворачиваются. Речь о наступлении не идёт. А зайдёт не раньше чем через неделю, когда мы нарастим превосходство. Я не имею в виду локальные контрудары. С противником много неясного. Мы имеем только смутное представление, что происходит у него в тылу. То что немцы исчерпали свои возможности и скоро покатятся обратно в свою Германию – сказка для недалёких. Часть войск немцы снимают с Ленинградского направления, другие идут с запада. Есть опасения, что нам готовят сюрприз. Противник опередит наш удар и не мытьем так катанием пробьется к Москве. В означенном районе что-то происходит, – карандаш обвёл участок местности. – Об этом докладывает армейская разведка. Из штаба 20-ой армии нам и спустили приказ: провести тщательную разведку на местности. Мы находимся ближе всех к этому району. В квадрате у Булатово и Рамзино отмечены скопления бронетехники, подходят свежие силы. Бомбить район мы не сможем, наша авиация деревянная и летает низко. А у немцев в квадрате усиленная система ПВО, зенитки бдят круглосуточно. Данные получены от воздушной разведки. Наш самолёт барражировал над районом, попал под обстрел, но выбрался. Вот здесь и здесь отмечены скопления танков. Ещё один тревожный сигнал – немцы чистят дорогу от Рамзино в Калитки, там круглосуточно работают бульдозеры. Если отправятся по этой дороге, то придут в Пыжму, а там нас нет. Начать сейчас передислокацию – это оголить другие участки. Возможно мы имеем дело с обманным манёвром. Дело ответственное, лейтенант. Возьми рацию, проинструктируй людей. Выступайте ночью. Вот здесь, – обмусоленный карандаш провёл бледную линию. – Стык немецких мотострелковых батальонов, возможно сидит пара снайперов. Ну на каждого немецкого снайпера найдётся советский снайпер, а в остальном пройти не сложно. Удачи тебе, лейтенант! Береги себя, а то нам будет тебя не хватать. И помни – время ограничено. В буран немцы не пойдут, но непогода явление временное.