Окопы красноармейцев Губарева накрыли снаряды. Летели комья мёрзлой земли. Стонали раненые. С первых же минут подразделение понесло потери. Троих засыпало землёй. Их откапывали, вспоминая самые крутые обороты русской речи. Раненых уволокли в тыл, где в ложбине работали два санинструктора и один фельдшер.

Танки ползли без остановки. Их было много. Танкисты выдерживали безопасную дистанцию. Месили снег пехотинцы, предпочитая прятаться за бронёй.

Обороняться в таких условиях было трудно. Любая минута могла стать последней, тем более танкисты уже пристрелялись. Метался по траншее темноволосый капитан Губарев чем-то похожий на цыгана. Он выкрикивал команды, подбадривал солдат – дескать, всё нормально соколики, и не такое видали, где наша не пропадал!

«Да где она только не пропадала, товарищ капитан», – смеялись бойцы.

Батарея сорокапяток открыла огонь, когда до противника оставалось пятьсот метров. Орудия откатывались, тут же подбегали заряжающие с новым снарядом. Начальство расщедрилось. По два ящика на каждое орудие, а в каждом ящике дюжина бронебойных снарядов."

"Орудия стреляли с кратковременным интервалом. Наводчике торопились. Первый залп ушёл в молоко. Позиции наступающих покрылись разрывами. Досталось пехоте. На снегу уже чернели неподвижные тела, но немцы на потере не смотрели, шли вперёд. Близость заветного логова коммунистов придавала сил, вселяла уверенность и поднимала боевой дух. Им казалось, что ещё немного и всё закончится. И в голову не приходило что Советский Союз – это не только Москва.

Танки приближались.

– Батарея, огонь! – надрывался старший лейтенант Ефремов. – Не мазать, боги войны, мать вашу!

Второй залп получился удачнее. Остановился головной танк, окутался дымом. Ещё один снаряд взорвался в гуще пехоты, убив и покалечив не меньше десятка солдат.

– Заряжай! – снова заорал Ефремов. – Целься! Можем ведь если захотим.

Танки открыли ожесточённый огонь. Ещё один Т-3 встал с перекошенной башней. Дым валил как из пароходной трубы. Справа от дороги накрыло третий танк. В него попали сразу два снаряда, не договорились между собой артиллеристы. Сдетонировал боекомплект внутри машины. Взрыв был такой силы, что отлетела башня, порвав экипаж. А то, что осталось от танка перевернулось в кювет и осталось лежать кверху гусеницами.

Перешла на бег пехота, но её встретил плотный пулемётный огонь. Закувыркались в снегу сражённые. Выжившие побежали обратно, залегли.

Атака продолжалась, невзирая ни на что. Схватился за грудь и рухнул лицом в снег старший лейтенант Ефремов. Танк с крестами прямым выстрелом поразил траншею, где скопились люди, погубил не меньше десятка бойцов. Но остались ещё живые стреляли из карабинов и автоматов.