Боевой расчёт был словно заговорённый. Его не брали ни пули, ни снаряды. Орудие гавкало, выскакивала стреляная гильза, заряжающей вставлял новый снаряд.

Один из танков, идущих по дороге, сменил направление, двинулся наперерез. Со скрежетом повернулась башня. Орудия нацелилось на орудийный расчёт. Артиллеристы это видели, но развернуть орудие уже не успевали. Умирать за просто так, только ради того, чтобы героически умереть? А кто тогда будет родину защищать?"

"Прозвучал командный хрип и расчёт кинулся в разные стороны. Люди раскатились по снегу, по падали в опустевшие окопы. Выстрел из танкового орудия подбил пушку, превратил её в кучку металлолома. Остались ещё живые на позиции. Мало но остались. Никто не побежал в тыл. Хлопали винтовочные выстрелы, сухо трещали ППШ. Все пулемёты вышли из строя, но уцелело противотанковое ружьё.

Из смрадного дыма вылупились пехотинцы в серых шинелях. Они перебегали согнувшись, боясь подняться в полный рост. Из окопа ввёлся непрерывный огонь. Пехота залегла в тридцати метрах от траншеи. Люди не выдерживали, сдавали нервы. Лязгали траками танки. Плотный дым заслонял танкистам обзор. Очнулся артиллерист, который несколько минут назад потерял сознание. Он ещё не выбыл из строя, с ним должны были считаться. Боец тяжело поднялся, держась за щиток орудия, сделал несколько неуверенных шагов, поднял снаряд, вогнал его в казённик, грузно упал на колени, стал наводить.

Из гари выплывал тяжёлый танк. Он шёл по трупам. По своим и чужим. Подмял под себя ранее выведенное из строя орудие. До него оставалось метров двадцать, когда упорный артиллерист произвёл выстрел и всадил танку прямо под башню. Машина резко встала, лязгнули траки. Дым повалил из всех отверстий. Красноармеец привстал над щитком, засмеялся. Он снова выжил. А когда залёгшие пехотинцы открыли по нему огонь присел, не переставая злобно смеяться. Потом на коленях пополз к орудийному ящику. Стал рыться в ворохе пустых гильз, надеясь отыскать целый снаряд, но боеприпасы кончились. Боец с досадой сплюну, сел в снег, уставился отрешённым взглядом в надвигающееся дымное облако. Это был драматичный момент, но он должен был случиться. Никакая стойкость не одолеет многократно превышающую силу.

Поднялась немецкая пехота, а её скопилось на этом участке довольно много. Подтянулось подкрепление из грузовиков. Толпа бросилась на высоту, где почти не осталось живых.

Разведчики Шубина подоспели вовремя. Они появились на правом фланге, вышли из лесополосы, поползли по открытому участку между деревьями и дорогой. Маскхалаы сливались со снегом. В их сторону никто не смотрел. Всё внимание было приковано к эпицентру боя. Не мог взвод подоспеть раньше. И так спешили.