Радиосвязь осуществлялась только морзянкой. На этот случай имелся рядовой Курёхин из Чебоксар, окончивший на гражданке радиотехнику.

Показания Венцеля не противоречили математическим расчетом разведчиков и во многом их эффективно дополняли. Лейтенант диктовал, а Курёхин бил ключом, высунув язык от усердия.

16-й танковый корпус вермахта понёс большие потери, но сохранил боеспособность и в ближайшие дни намерен прорваться к Москве. Глеб перечислил фамилии и звания старших корпусных командиров, номера частей и подразделений. Сведения любезно предоставил Венцель. Называл районы и населённые пункты, лежащие на пути корпуса. Встреченные колонны, остатки двух бронетанковых полков сходятся на шоссе и следуют на юг. В пяти километрах от места встречи их будет поджидать Губарев. Но долго капитан не простоит. По его ребятам можно служить панихиду. Его позиции уже подвергаются удару. Если враг сходу прорвётся, то через полчаса, в лучшем случае через сорок минут, учитывая особенности русского климата и советских дорог, танки и БТРы атакуют позиции полка Фёдорова.

«Сообщение приняли. Идите к Губареву, – последовал ответ. – Но постарайтесь выжить, ребята. Хоть кто-то должен выжить».

Глава пятая

Рота капитана Губарева, усиленная батареей сорокапятимиллиметровых противотанковых орудий, стояла насмерть. Место для обороны выбрали удачное. Дорога покато поднималась. На вершине возвышенности были разбросаны деревья, куцей кустарник. Местность на севере была открыта. С обеих сторон, на значительном удалении, тянулись лесополосы. Справа, за спиной, начинался враг. Имелась теоретическая возможность отступить, но такого приказа командования не давало. Приказ был прост и понятен: стоять до последнего снаряда и последнего патрона! Сделать всё возможное, чтобы противник застрял на этом участке. В плен не сдаваться! Уходить лишь в том случае, когда нечем станет обороняться.

Орудия зарыли в землю, соорудили маскировку, но все понимали, что она не поможет. Головы работали. Старший лейтенант Ефремов командир батареи предусмотрел возможность смены позиции но теория и практика это такие далекие друг от друга вещи.

Позиции Губарева засекли и фактор внезапности не сработал. Не зря же в небе кружило ненавистная «Рама». Бронетанковая колонна немцев, двигавшаяся по шоссе, открыла огонь на дистанции в полтора километра. Для этого танкам пришлось расползтись по полю. Залегли немецкие сапёры, проверяющие проезжую часть. Пехота спешилась с грузовиков. Танки ползли, утопая в рыхлом снегу, вели беглый огонь. После каждого хлопка вился дымок из орудийных жерл.

Командование приказало пройти этот рубеж без остановки, не считаясь с потерями. Здесь всего-то четыре пушки и сотня русских.