Я преодолеваю это расстояние и сажусь на кресло в просторном светлом холле. Из меня будто вынули стержень: падаю на мягкую кожу выпотрошенным мешком. Родители говорят так громко, что слышно даже из-за закрытой двери.

— Это что? Ты это читал, да? Ты, вообще, видел, что этот псих ей написывал, а? — голос отца гремел.

Земянский в противовес ему был спокоен:

— Булат Хасанович, вы мне об этом уже говорили.

— А я повторю. Просто посмотри! «Можешь не бегать от меня, всё равно будешь моей.» Это что? А ты говоришь, чтобы его не мяли! Да его угондошить мало!

Судя по звукам, отец швырнул что-то на стол.

Нашли мой телефон? Запачкались в мусоре или попросили кого-то из подчинённых? Скорее всего, второе.

— Булат, мне кажется, ты преувеличиваешь, — встревает мама.

— Марина, думаешь, я неправ?

— Не похоже, что он, как ты говоришь, её насильно удерживал, — мама возражает, но так аккуратно и вяло, что на её слова отец, скорее всего, махнёт рукой.

— Конечно! Он ей мозг засрал, понимаешь? Она сейчас за него горой встанет!.. Вон как кинулась, дурочка, даже по голове получила! — бушевал отец.

— Всё-таки Снежана умная девочка… — предпринимает последнюю попытку мама.

— А ты думаешь, что только глупым можно мозги запудрить? Я же говорил, нечего так долго в университете делать. Окончила четыре курса — хватит. Лучше бы в конторе моей бумажки с места на место перекладывала. Пользы бы больше было. А сейчас что? Наткнулась на этого ненормального…

— Булат, перестань мельтешить перед глазами, пожалуйста. Голова и без того раскалывается, — просит мама.

— Сидишь? Что ты тут сидишь, нога на ногу? Всё с твоих потаканий. Снежане нужно то, Снежане не обойтись без этого!.

. Всё твоё науськивание: свобода, современное воспитание!.. А Снежану надо было вот так держать. Поняла, да? Чтобы ни шагу в сторону. Вот это всё…

Отец переводит дух, но снова начинает нервно выговаривать:

— Докатились. До похищения!

— Булат, камеры видеонаблюдения…

— Что мне твои камеры, Марина? Я тебе говорю, он ей мозги засрал конкретно. Это ненормально, понимаешь ты или нет? Погляди ещё раз в телефон. Он засран звонками и сообщениями от этого психа конченого. Адекватные люди так не названивают и не пишут столько. Постоянное психологическое давление.

Это ж синдром…

— Стокгольмский синдром? — иронично интересуется Земянский.

— Стокгольмский — не стокгольмский, мне всё равно…

— Булат, давай решать вопрос спокойно. Нервозность ни к чему не приведёт. Снежана у нас, с ней всё в порядке. Это главное, — подаёт голос мама.

— Главное — от этого мудака избавиться. Куда подальше… За похищение и удержание в неволе. Или как там у ментов звучит эта формулировка?

— Булат Хасанович, — чуть повышает голос Земянский, — мне скандалы не нужны.