Именно этого я и хотела. Да, все это сделала я. Если бы я не отслеживала ситуацию в клинике, не узнала бы вовремя, что вы оперируете без лицензии, и не уговорила бы родственников подать в суд, ты бы вышел сухим из воды. А знаешь, что радует меня больше всего?

– Что в ближайшее время могут отменить мораторий на смертную казнь и меня расстреляют? – Розенберг засмеялся.

– Что ты, конечно, нет! Расстрел – это так глупо. Чик – и нет тебя, и все удовольствие насмарку! – Тон розенберговской гостьи стал откровенно издевательским.

– Галя, ты меня пугаешь! Неужели я так страшно тебя обидел?

– Нет, что ты! Это было так мило – морочить мне голову целый год, а потом жениться на какой-то идиотке-медсестре! Я, значит, была для тебя недостаточно хороша! – Она громко захохотала. – Зато теперь, дорогой мой, некоторое время тебе придется обходиться вообще без баб. В колонии у тебя будет время понять, что ты сам виноват в своей судьбе. Эта мысль тебя истерзает! Вот что меня радует.

– Ты так говоришь о моей судьбе, будто бы она уже свершилась. Ты забегаешь вперед. И знаешь, я послушал тебя сейчас и понял: если выбирать между тюрьмой и женитьбой на тебе, то я без колебаний выбираю тюрьму. Как же я раньше-то тебя не разглядел? Да еще устроил на работу в комитет! Без моей протекции ты никогда бы не попала на эту должность. На должность, которая позволяет тебе безнаказанно творить такие вещи… А если ты еще кому-нибудь мстить соберешься? Хотя… Если бы ты до сих пор сидела в своей поликлинике, ты бы, может, надумала дом мой поджечь или еще что.

– Ой, да ладно! Поверь, у меня и без тебя куча забот. Но глупо не воспользоваться моментом. Несколько телефонных звонков – и все в порядке! К тому же у меня есть союзник, он тебя еще больше моего ненавидит…

– Неужели такое возможно? – усмехнулся Розенберг.

Диана слушала очень внимательно. Розенбергу грозит тюрьма! Эта мысль поначалу ввергла ее в ступор, но теперь она надеялась услышать что-нибудь конкретное, что прояснит ситуацию. Но пока ни Розенберг, ни эта его Галя ничего такого не говорили. И с какого боку тут Колдунов, спрашивается?

– Да я тебя вовсе и не ненавижу. Презираю – это да… Пожалуй, я даже навещу тебя в колонии, полюбуюсь на твое ничтожество и, может, пожалею. Заодно и проверим, как поведет себя твоя чудо-жена. Станет ли она дожидаться тебя и таскаться на свидания? Ты сам-то как думаешь?

– Галя, моя жена тут ни при чем. При любом раскладе на тебе я бы не женился. Я этого никогда не обещал. В наших отношениях все было ясно с самого начала. И тебя все устраивало. По-моему, я не обманывал тебя, а вел себя честно.

– А теперь я веду себя честно. Я не нарушаю закон, наоборот! Выполняю свои служебные обязанности.