Просто не хотел расспросов и скандалов.

– Соврал бы, что уехал в командировку. Или к детям.

– К детям… – Розенберг помрачнел. – Знаешь, я должен тебе сказать: подозревая тебя в бесплодии, я сильно погорячился. На самом деле это я не могу иметь детей, и на чесноковской защите я в этом убедился.

– Как это? – удивилась Диана. – Чтобы участвовать в ученом совете, теперь нужно пройти специальный тест? Вы там оргии, что ли, устраиваете?"

"Розенберг решительно придвинул к себе сковородку, с которой Диана не желала расставаться. Наколол на вилку большой кусок яичницы, поднес было ко рту, но передумал и бросил обратно – вместо еды обратился к виски. Выпив полстакана, он встал из-за стола.

– Пойдем-ка со мной.

Диана повиновалась.

Уютную старомодность комнаты нарушал ноутбук последней модели. Розенберг сел в деревянное кресло с резной спинкой, устроил Диану к себе на колено и принялся орудовать мышкой.

– Смотри внимательно. Вот мои младшие дети.

– Ты мне уже показывал их фотографии.

С монитора смотрели две сероглазые девочки с волнистыми русыми волосами, идеальной формы носами и тяжеловатыми подбородками.

– Они друг на друга похожи, правда?

– Почти как двойняшки, – согласилась Диана.

– Вот именно. Смотрим дальше.

На следующей фотографии девочки были сняты вместе с Милой. Типично постановочный кадр: младшие сидят на скамейке, а старшая стоит сзади и склоняется к ним.

– А теперь тройняшки, да? – желчно произнес Розенберг.

Разница в возрасте не скрывала поразительного сходства всех трех сестер. Никто не подумал бы, глядя на эту фотографию, что они не родные. Форма черепа, лепка носа, разрез глаз, развернутые, как у эльфов, верхушки ушей – девочки действительно смотрелись как близнецы.

– Теперь посмотри на меня внимательно и скажи, есть ли у них хоть одна моя черта.

– Яша, ну это же сложно. Может, у них твоя фигура, или голос, или форма рук. Просто у матери оказались более сильные гены. Да ты радоваться должен, что они на тебя не похожи! – попыталась она обернуть этот непонятный разговор в шутку. – Иначе они не были бы такими красотками.

– На мать они тоже не похожи. Изволь. – На экране появилась фотография Ольги Алексеевны.

Диана видела ее впервые. Да, любимая жена Розенберга красотой не блистала, хотя, судя по улыбке, была приятным и добрым человеком. Непонятно, как у этой женщины с монгольским лицом могли родиться такие конфетки.

– Ты находишь у нее с девочками что-то общее? – спросил Розенберг.

– Очень часто бывает, что дети похожи не на родителей, а на бабушек и дедушек или других родственников.

– А еще чаще на соседей. Оля тоже говорила мне, что наши дети – вылитая ее прабабка, и даже показывала дагерротип этой славной женщины.