— Ваш отец? Значит, вот сейчас вы чудесным образом обрели родителей? И как полагаю — настоящее имя? А раньше заявляли, что не знаете его!

— Да, про имя соврала, но к вам это не имеет никакого отношения, — объяснила Кейси.

— Прошу прощения. Но раз вы так поступили, думаю… Кейси не дала Демьену договорить:

— Я никому не сообщаю своего настоящего имени, Демьен. Отец, кажется, разыскивает меня, а я пока вовсе не хочу быть обнаруженной. И не трудитесь спрашивать почему. Это дело сугубо личное. Самый простой способ сохранить в тайне мое местопребывание — это скрыть от всех свое имя.

Предпочитаю говорить, что я своего прозвания не знаю, а не пользоваться фальшивым.

— И притворяться мальчиком.

— Но я этого не делаю! Если короткие волосы, рост и худоба производят такое впечатление, это не моя вина.

— Не забыли про пончо?

— Я ношу одежду, пригодную для путешествия верхом, — возразила она, — но мальчиком себя не называла. Если бы так сложились обстоятельства, я бы не стала врать, как не соврала вам.

— А почему признались?

— Потому что не лгу насчет этого.

— А должны бы, Кейси.

— Чего ради? Ведь это ничего не изменит в наших отношениях.

С какой стати вы поднимаете такой шум по пустякам?

— Но ведь вы — девушка!

— Ну и что?

Демьен в замешательстве потеребил волосы, потом сказал:

— Если вы считаете, что нет никакой разницы, то у вас не слишком много здравого смысла даже для женщины. Кейси гордо выпрямилась.

— Надеюсь, ничего в таком роде не случится, но на всякий случай предупреждаю: мужчине, который попытается со мной заигрывать, когда я этого не желаю, придется худо.

— Но это не решает проблемы.

— Какой такой проблемы? Вы не можете интересоваться мной.

— Не могу?

Кейси вскочила, выхватила пистолет и нацелила Демьену в грудь.

— Придержите свой интерес, Демьен!

— Но вы же не хотите пристрелить меня.

— Не будьте так уверены. Вам не на что рассчитывать, поняли?

Он устремил на Кейси твердый взгляд. Она ответила не менее твердым. Глазом не моргнула, и рука у нее не дрогнула.

Наконец Демьен перевел взгляд на пистолет и сказал:

— Уберите его. Я останусь по свою сторону костра… по крайней мере сейчас.

Его слова не слишком успокоили Кейси. Однако она вовсе не хотела стрелять в Демьена, а потому послушалась и села на место.

Но выражение лица осталось непроницаемым, и она не сводила глаз со своего спутника.

Еще одну мучительно долгую минуту они молча сверлили друг друга глазами, потом Демьен проговорил:

— Птица изжарилась.

— Ну так и займитесь ею! В какой это книге записано, что кухарить должна одна я?

— Наверное, в той самой, где сказано, что я этим искусством не владею.

Кейси успокоилась: если он в состоянии шутить, значит, сражение между ними кончено, хотя бы на время.