— О, я совсем не против того, чтобы вам рассказать. Мне все равно, что вы обо мне думаете.

— Естественно.

— Фред очень красив. Помните тот вечер, когда я встретила вас на плантации? Я не могла от него глаз отвести. И потом, за ужином, и когда мы с ним танцевали. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда.

— Я не уверен, что так бы это назвал."

"— Да? — Она удивленно посмотрела на него, затем взгляд ее стал внимательным, изучающим, словно она впервые по- настоящему его увидела. — Я знала, что понравилась ему. А у меня самой еще никогда в жизни не было такого чувства. Меня до смерти тянуло к нему. Обычно я сплю как убитая. Всю ту ночь я и глаз не сомкнула. Папа хотел передать вам свой перевод. Я предложила отвезти его в город. Я знала, что вы пробудете здесь день или два. Возможно, если бы Фред оставался надолго, на месяц, всего этого не случилось бы. У меня было бы время, и, быть может, если бы я видела его каждый день в течение недели, он перестал бы меня волновать. Но потом я ни в чем не раскаивалась. Я получила то, что хотела, и стала свободной. Я лежала без сна после того, как он меня оставил. Я была счастлива, но, знаете, я бы не очень огорчилась, если бы никогда больше его не увидела. Так приятно быть одной. Вы, наверное, не поймете, что я хочу сказать: у меня было такое чувство, будто у моей души кружится голова.

— А последствий вы не опасались? — спросил доктор.

— Чего? — Луиза поняла и улыбнулась. — A-а, этого… Да ведь я прожила здесь, на острове, чуть ли не всю жизнь, играла с местными детьми. Моя близкая подруга, дочь надсмотрщика, мне ровесница, а она уже четыре года замужем, у нее трое детей. Не воображайте, что в отношениях между мужчиной и женщиной есть много секретов для малайских детей. Я знаю об этом все лет с семи.

— Зачем вы вчера приходили в гостиницу?

— Я была встревожена. Я очень любила Эрика. Не поверила, когда мне сказали, что он застрелился. Я испугалась, что в этом моя вина. Я хотела выяснить, не узнал ли он вдруг про Фреда.

— Это и была ваша вина.

— Мне ужасно жаль, что он умер. Я очень многим ему обязана. В детстве я боготворила его. Он был для меня викингом из дедушкиных сказок. Он мне всегда ужасно нравился. Но я ни в чем не виновата.

— Почему вы так думаете?

— Он и сам не догадывался, но любил он не меня, любил он маму. Она это видела и, вероятно, под конец тоже полюбила его. Забавно, если подумать. Он годился ей в сыновья. И во мне он любил только ее. Но и этого он не знал.

— А вы его не любили?

— О, даже очень. Душой, но не сердцем или, возможно, сердцем, но не нутром. Он был очень хороший. Очень надежный. Он был не способен на жестокость. Он был очень искренний. Он был настоящий святой.

Она вынула платок и приложила к глазам, потому что, говоря об Эрике, она заплакала.