Сначала она услышала мурлыканье, словно от предвкушения, затем ощутила короткое прикосновение кончика языка, и, наконец, в кожу впились зубы, вырывая плоть. Ческа вскрикнула от боли — и закричала снова, когда увидела, что изо рта у Антона торчал кусок ее щеки, лакомство, которое он смачно пережевывал, громко постанывая от удовольствия.

Часть третья

Бродячее сердце

Не устанет мое сердце надеяться,

Что однажды с ним желанное станется[7]."

"Валентина хотела, чтобы ее сын рос как нормальный ребенок, хотя знала, что это невозможно. Разве может быть нормальным детство мальчика, родившегося в доме, где живут двое звероподобных мужчин, которых надо всегда держать на привязи, да еще и пичкать лекарствами, чтобы они не бросались друг на друга, не рвали на себе одежду, не пытались спариться с его матерью, а только часами мастурбировали? Разве может быть нормальным детство мальчика, если мужчина, выдающий себя за его отца, убил собственного родителя и отрезал ему голову?

И все-таки, бывая в деревне, Валентина покупала сыну книжки про телепузиков — вошедших тогда в моду разноцветных пупсов.

А еще машинки, конструкторы и даже трехколесный велосипед. Она не допустит, чтобы Хулио прожил всю жизнь в окружении свиней, как Антон и она сама, как Серафин и Касимиро.

Валентина жалела, что у братьев ее мужа такая непростая судьба, — все время под препаратами, в полубессознательном состоянии. Они ходили под себя, а она потом отмывала полы с уксусом. За пределами фермы никто не знал о них, их как будто не существовало: имена у них были, но документы и, допустим, элементарная возможность обратиться к врачу отсутствовали. Иногда она замечала, как Антон разглядывал братьев, и понимала: он думает, не прикончить ли обоих разом.

Это ведь так просто… Ей было все равно, решится ли он их убить. Если они еще живы, то только потому, что от природы были очень выносливыми, иначе просто не выдержали бы без прививок, без врачей, в такой антисанитарии… Они превратились в двух чудовищ невероятной силы. Валентина панически боялась, что они на нее нападут, особенно Серафин с его огромным членом, который он демонстрировал при первой возможности. С Хулио они вели себя иначе, ему они никогда не угрожали — она не сомневалась, что они готовы защищать его до конца своих дней.

Она много раз думала о том, чтобы сбежать вместе с сыном. Но куда? Антон найдет ее, куда бы она ни уехала, придумает способ забрать у нее Хулио, а ее убить. Одну он ее, может, и отпустил бы; главное, чтобы сына оставила. Хулио ему нужен, ведь у него никогда не будет собственных детей, которые могли бы позаботиться о ферме, где происходят такие страшные вещи."

"Когда в какой-нибудь деревне проходила животноводческая ярмарка, он на несколько дней уезжал из дома.