– В большой комнате! – отозвалась она резким дребезжащим голосом.

Пауль вздрогнул. Старые половицы скрипнули. В кухне громко капала вода: плюх, плюх, плюх… Ещё три шага – и он у дверей в большую комнату Фрау Вильгельм сидела в том самом кресле, в котором он сидел в прошлый раз. И смотрела на шкаф. От двери было не видно, на какую полку она смотрит. Пауль видел только её зажмуренный левый глаз, страшный и морщинистый.

– Заходи, – сказала фрау Вильгельм и кивнула на второе кресло. – Садись.

Пауль осторожно обошёл её кресло и уселся во второе. Фрау Вильгельм медленно повернула голову, взглянула на него правым глазом и спросила:

– Ты один?

– Ага. – Пауль кивнул и нервно сглотнул. – А что? Нужно было с родителями? («Не такая уж плохая идея», – подумал он вдруг.) Сходить за ними?

Он хотел было вскочить, но фрау Вильгельм протянула руку, чтобы удержать его, и тихо засмеялась.

– Ни в коем случае. Сиди. Нам нужно поговорить наедине.

Пауль застыл. Фрау Вильгельм кивнула на столик между креслами. Там стояла вазочка с чёрными шариками.

– Хочешь?

– Нет, спасибо, – покачал головой Пауль.

Она решила его отравить?

Фрау Вильгельм взяла шарик и откусила половинку.

– Мы обожали шоколад – я и мой муж, – сказала она.

– Спасибо, – отказался ещё раз Пауль, – мы скоро будем ужинать.

Фрау Вильгельм снова взглянула на него. Может, её правый глаз казался таким огромным, потому что левый всё время зажмурен? Фрау Вильгельм молчала долгих десять секунд, а потом спросила:

– И как же его зовут?

– Что? – удивился Пауль. – Кого?

– Ну говори же! – воскликнула фрау Вильгельм. – Я хоть и одноглазая, а всё замечаю.

У Пауля задрожали руки. Он попался в ловушку, это точно.

– А что с вашим глазом? – спросил он, чтобы немного потянуть время.

– А что с глазом господина Ритче? – Фрау Вильгельм поудобнее устроилась в кресле.

– Так это совсем другое. Ему в глаз попала пыль, когда он заглянул в наш замок.

– Да, он мне рассказал, – кивнула фрау Вильгельм. – Хочешь верь, хочешь нет, а со мной случилась точно такая же история. Семьдесят пять лет назад. Это произошло десятого августа. Никогда не забуду этот день, самый ужасный в моей жизни. И самый прекрасный.

– А что случилось десятого августа?

– Мне тогда было столько же, сколько тебе, – начала фрау Вильгельм. – Восемь лет. Мы жили в этом доме, на первом этаже.

– Правда? – Пауль не знал, чему он удивлялся больше: тому, что фрау Вильгельм когда-то была маленькой, или тому, что она живет здесь с самого детства.

Она словно прочла его мысли.

– Я и родилась в этом доме. Но это совсем другая история. Так вот, я была ребёнком с ключами. Как и ты. Мои родители держали маленький магазин. Мы продавали пуговицы и подтяжки, всякую всячину для шитья и ткани.