В огромном старом замке с башнями и винтовыми лестницами, сундуками, набитыми сокровищами, и рыцарскими доспехами в коридорах. Там живут все привидения и бродят ночами по пустым комнатам.

– Бродят? – переспросил Циппель и снова смахнул пару клоков пыли. – Почему бродят? Из них там делают вино?

– Нет, бродят, то есть ходят, – пояснил Пауль. – Они летают ночами по замку и издают жуткие звуки.

– А ты-то откуда знаешь?

– Так написано в книгах о привидениях.

Пауль подошёл к книжному шкафу и вытащил три книги. На обложках маленькие привидения парили на фоне старинных замков.

– Гляди, все они живут в таких вот рыцарских замках.

– Ага. – Циппель недоверчиво смотрел на книжки. – И кто всё это написал?

– Ну, разные писатели.

– Это кто такие? Тоже привидения?

– Нет, писатели – это люди. Взрослые, которые пишут книги.

– Рослые! – закричал Циппель возмущённо. – Что знают эти ваши рослые про привидений? Рослые большие и глупые, они засовывают ключи в замочные скважины и меняют старые чудесные замки в дверях на уродские новые, они день-деньской ругаются и придумывают дурацкие порядки: то раскладывай всё по цветам, то не раскладывай. И они всё время, всё время чем-то недовольны. Стопроцентно!"

"– А знаешь, что самое прекрасное в замке? – сказал Пауль. – В настоящем замке. Вечером и ночью там нет никаких взрослых!

– Правда? – восхитился Циппель. – Ни одного?

– Ни одного. Ты можешь шуметь ночью сколько угодно. И там столько пыли и грязи и старых дверей со старыми-старыми замками!

– Ого! – обрадовался Циппель. – Где же, где этот замок без рослых?

– Увидишь. Завтра мы туда поедем.

– А что пишут эти твои писатели о привидениях?

– Ну, что они летают по коридорам и гремят цепями. А ещё ухают, живут в старых рыцарских доспехах и в сундуках с сокровищами.

– Вот видишь! – фыркнул Циппель. – Ничего-то они не знают. Я настоящее привидение, из настоящего замка. А эти, из твоих книжек, – просто нарисованные. Но так и быть, я погляжу на всё это безобразие. Иногда ты такой же странный, как рослые…

Глава 14

По дороге на экскурсию они остановились у почтовых ящиков. На одном висел большой лист, исписанный крупными каракулями:

Дорагой гаспадин Рицше!

Мине очин жал, очин, очин.

Ви самый лутший дамоуправ, што я видил.

И эстчо харошива здаровья вашиму гласу!

Мине очин шаль! Стопраценно!

Я фсио делал ниправильна.

Но типерь я уежжаю и фсио будит фпарядки.

Надеус. А Паул нивинават! Прада.

Привет!

Низнакомиц, каторава вы низнаите.Мама Пауля рассмеялась:

– У кого-то, кажется, совесть нечиста.

– И нелады с правописанием, – добавил папа.

Пауль молчал.

В машине мама говорила не умолкая – всю дорогу. О том, что заказала через интернет экскурсию в десять часов.