Очень сильно отличающееся от того, что рисует моя буйная фантазия. Настолько редкое, что количество раз я могу пересчитать по пальцам одной с половиной руки.

А такое явление, как посторонний мужчина в постели — это полный ахтунг!

С дебютом тебя, Катерина Олеговна!

Так, секс таки был?

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Тело как-то неприятно ломит.

Концентрируюсь на соответствующем месте. Никаких новых ощущений.

Но может, «он» просто был очень скромный?

Смотрю на руки. Нет, судя по рукам должен быть вполне себе…

Мои более опытные подружки утверждают, что это самый верный показатель — размер мужских ладоней и пальцев. И судя по крепким большим ладоням…

Но никаких подозрительных ощущений, кроме общей ломоты. С другой стороны — а каких, Катерина, ты ждешь ощущений?

Слушаю его размеренное сопение мне в затылок. Руки сжимают меня, вдавливая в тело, по-хозяйски устроившееся сзади. И я явственно ощущаю, как мне в поясницу утыкается то, что имеет своеобразную власть над моим телом. Моя внутренняя кошка устраивает несанкционированные потягушки, мурча что-то в подушку.

Замирая, я экстренно ее затыкаю.

Надо смываться!

Куда? Ты у себя дома, Катерина Олеговна. Будешь кормить гостя завтраком?

Нет, нет, нет… пожалуйста! Я даже не хочу знать, кто это! Пусть он просто испарится.

От своей девичьей невинности я избавилась года два назад, а вот от робости так и не удалось. И теперь, кажется, начинаю понимать, почему самка богомола откусывает голову самцу после спаривания. Нет, дело совершенно не в порции протеина, необходимой для развития здорового потомства! Это всё женская робость и нежелание объясняться с утра.

Не просыпаясь он впечатывается в меня настойчивее. Зажмуриваюсь. Моё тело против идеи смыться. Что такого? — шепчет мне кто-то голосом моей оторванной подружки Ксюхи. — Все периодически спят с незнакомцами! Для здоровья!

Нет! Не… не…

Только не я!

Мой брачный ритуал затяжной и сложный как у дельфинов. Поцелуи, цветы, совместные гуляния! Я старомодна, как бабушкин шкаф.

Марковка, урча, крадется по подушке. И сейчас начнет, как вчера мне, облизывать одному из нас ухо. И разбудит незнакомца!

Медленно выползаю из крепких рук, прихватывая рыжий комочек с собой.

Сбегаю в ванную, бросив взгляд на диван.

Марк!!

Твой зоопарк изнасиловал соседа, Катерина??

Присев на ванну, я расстроенно начинаю хныкать.

— Марк — это еще хуже, чем незнакомец! — шепотом объясняю Марковке, включая воду. — Тот, чисто гипотетически, мог просто смыться, пока я отмокаю в ванной. А этот… отец! Нам придется общаться. И теперь он будет думать, что барышня я пьющая и доступная, а это, черт возьми, очень обидно!

Но Марковка, видимо, не очень расположена к психоанализу и, игнорируя мои стенания, скребется в дверь.

Выпускаю.