Там, надо признать, всё, что должен был купить заботливый папа. Даже шарик с колокольчиком, чтобы Марковка сильно не скучал один, и маленький матрасик с подогревом!

Я впечатлена, чего уж…

Он, тиская урчащего Марковку, проходит следом.

— Почему панда плакала?

— Разбила палец о гвоздь, — показываю я ему на предательскую ловушку в полу.

— Ого…

Присаживается, пытаясь выдернуть пальцами.

— Не получится! — я пыталась и сама провернуть это. — Вчера этот мерзавец испортил мне свежий маникюр, сегодня — педикюр.

— У тебя есть пассатижи?

— Разве можно такие вопросы приличной девушке задавать?

— Ясно! — ухмыляется он. — Сейчас…

Через пару минут он появляется, выдергивает этого стального мерзавца и показывает мне, держа его в щипцах, словно вырванный зуб.

Быть может, он стоматолог? Я же хотела врача.

Да. Только я хотела хирурга или психиатра… это как-то романтичнее… А стоматологи всё больше ассоциируются с «садо». А хирурги и психиатры? С доктором Лектором?

Что-то ты раскатала губу, свинко-панда. Или ты думаешь, что этот сероглазый любитель котят впечатлился твоим поросячьим хвостиком на пижаме?

Не такой уж он и «вау»! — пытаюсь успокоить я своё затронутое эго.

Разглядываю его внимательнее в попытке отыскать несовершенства, которые не отыскиваются.

И улыбка красивая.

Красивая улыбка, надо признаться, моя слабость.

— Что?

— Эм… Спасибо за все эти штуки! — развожу я руками на кошачьи подарки.

— Пожалуйста! — пожимает он плечами. — Кстати, у нас сын или дочь?

— Мне кажется — сын.

— Кажется? — скептически поднимает он брови, переворачивая мелкого вверх тормашками.

— Я далека от практической зоологии. Я — теоретик. Так кто там?

— У нас дочь!

— Марковка Марковна! — забираю у него из рук котенка.

— А по маме?

— Катериновна."

"— Катериновна… — задумчиво повторяет Марк. — Не опаздываете ли Вы, Катерина, на работу?

Он критически оглядывает хаос на кухне.

— Боже мой! — подпрыгиваю я, не понимая, за что хвататься.

— Умывайся, одевайся и спускайся. Я тебя довезу.

Бывает утро добрым! Бывает… — ношусь я по квартире, перепрыгивая через Марковку. — Бывает!!!

Глава 2 — Сплошной стресс

Поглядываю на часы. Десятый.

Но команды «свободна» не было.

— Ну что, моя душенька, готово?

Так бездушно говорить «душенька» умеет только Феликс. Седовласый Люцифер из моей рабочей реальности.

— Феликс Се-ли-вер-сто-вич, — медленно выговариваю я, стараясь не перепутать букв, он этого жутко не любит. — Я почти.

— «Почти»… Это как… — он задумчиво обращает очи к потолку. — Это как… вопрошает к тебе, Катерина, тот самый юноша, что привез тебя сегодня утром, после известной процедуры: «Хорошо ли тебе было, душенька?», а ты ему: «Я почти». Понимаете меня? И я несколько обескуражен.

Ууу… старая гадость! — закатываю глаза.