Она горит в ночном небе, как гигантский прожектор. Это переливчатое сияние поведет его… У него появилась надежда. Безрассудная надежда. Дом… Там кто-то был. Там была помощь…

* * *2:30 ночи. Он ехал по дороге, которая постепенно сужалась на спусках и подъемах холмов Арьежа, лежащих к югу от Тулузы. Дорога то углублялась в лес, то выныривала на луга с редкими фермами, стоящими особняком. А потом снова исчезала в лесу.

Ночь стояла темная. Рассветет только через несколько часов.

Он возвращался домой после дежурства в больнице. Когда доедет, жена и сыновья уже будут спать, а когда проснутся, то уже он будет спать сном праведника. Праведника? Это еще как посмотреть. Не отрывая рук от руля, он вдохнул запах, исходящий от воротничка рубашки. Он подарил ей те же духи, что и жене, но она явно переборщила.

Ночная тьма и высокие деревья бежали на каждом вираже за окном автомобиля, черные, как грех. На дороге он был один. Темнота леса и бесконечные повороты дороги в свете фар действовали на него завораживающе."

"Ему очень хотелось поскорее вернуться домой. Глаза уже начинали слипаться. Еще минут пятнадцать – и ты окажешься в своей постели. Он широко раскрыл глаза, тряхнул головой, пошевелил челюстью и прибавил звук приемника. Его дом отделяли от дома Кристины всего двадцать километровых столбов, но ему пришлось включить музыку, чтобы не заснуть. В салон полились знакомые звуки. Группа «Traveling Wilburys»: Боб Дилан, Джордж Харрисон, Том Петти, Рой Орбисон и Джефф Линн. Как все хорошо звучало, пока не началось поветрие электроники и неопытных мальчишек-диджеев.

Дежурство в больнице было долгим, но два последних часа, проведенных в объятиях Кристины, возродили его и наполнили изнуряющим блаженством.

С Кристиной он познакомился в «Тиндере». Платформа позволяла ему не раз назначать свидания, но взамен вызывала ощущение вины и нечистоты. Что это было, с чем это можно сравнить? И каков смысл всех этих «свайпов»[2] или «мэтчей»[3]? У него внутри завелся маленький критический голосок, который говорил, что все эти порно и сайты знакомств превращали любовные отношения – а он без этого не мог – просто в ярмарку домашней скотины.

«Теперь мы уже не просто пользователи, мы стали продуктом, которым пользуются, – думал он. – Нами можно попользоваться и выбросить».

Он знал, что такого рода размышления, как и размышления о музыке, просто-напросто означают, что он стареет. Ему всего сорок, а он рассуждает как старик, и его родители – мир их праху – еще до него думали точно так же. И его жена, и дети не устают ему это повторять. Только Кристина льстила его самолюбию и говорила, что у него тело юноши…

Да что за черт!.. Из лесу только что кто-то выскочил на дорогу прямо перед ним.

– Олень! Гребаный олень! – выругался он.