Но вместо этого она вдруг переплетает наши пальцы.

Что еще за муть?

Меня накрывает такой волной эмоций, будто я все же добрался до ее киски. Просто от того, как она сжимают мою ладонь, размазывает, словно жалкого сопляка. По всему телу жар несется. Слизистые пересыхают настолько, что я нормально функционировать не способен.

С трудом сглатываю и грубо вырываю руку.

Она наверняка обижается. Перестает тарахтеть и демонстративно отворачивается к окну. Я тоже молчу, давая понять, что на хрен не намерен подобному потакать.

На этот раз у подъезда не прощается и Соня.

Ну и отлично. Давно бесила ее эта привычка.

В целом, в тот вечер все крайне странно развивается. Я уезжаю на встречу с Тохой. Но уже по дороге в бар набиваю Богдановой сообщение.

Александр Георгиев: Так ты читаешь про секс?

Будто сам уже не понял, что в ее романах с чертовых поцелуев все только начинается.

С поцелуев все только начинается… Все начинается с поцелуев…

Сонечка Солнышко: Я читаю про любовь. А есть ли в книжке секс, меня не заботит.

Я не нахожу, что ей ответить. Не могу же я в самом деле запретить ей это читать.

Пока доезжаю до бара, Соня присылает очередной кусок текста.

И меня вдруг такой ураган раздирает, что я выдаю совершенно незапланированную дичь.

Александр Георгиев: Подзаебала эта тема. Оставь меня хоть на вечер в покое.

Будто это она настаивала на общении! Клянусь, я сам, блядь, себя не понимаю. Не знаю, что с этим делать. Едва мне только кажется, будто я что-то там взял под контроль, накрывает снова.

Соня прочитывает мою эсэмэску. И больше ни слова не пишет. Даже долбоебучего «Пока».

К черту. К лучшему.

Только вот стартуя с бухлом, я еще не подозреваю, что по пьяной лавочке обостряются все желания, а пресловутая гордость где-то теряется.

Едва Тоха отходит, записываю Соньке тупейшую голосовуху.

Александр Георгиев: Можешь, блядь, хотя бы немного приглушить свою красоту? Я считаю, что быть настолько охуенной – на хрен недопустимо! Или ты специально такая? Специально! Ты, мать твою, не непорочная! На самом деле ты – чистый порок! Да, я хочу тебя, но в этом нет моей вины, ясно? Твой косяк. Ты слишком красивая. Охуенная! Сука… Я пропал.

Отправляю и сразу же догоняю, что надо удалить эту хероту.

Но именно в этот момент мобильник вырубается. Выхожу из бара лишь затем, чтобы сесть в машину и зарядить, как вдруг… Непонятно каким макаром рядом с домом Богдановой оказываюсь.

– Спустись, – все, что говорю, когда она, наконец, принимает мой гребаный звонок.

– Ты пьян, что ли? Пьян. Я еще по голосовому поняла. Поэтому и не ответила. Зачем ты приехал? Не хочу тебя таким видеть! Кроме того, на улице дождь, ты, вообще, в курсе? Езжай домой.

Всю эту сбивчивую трескотню я слушаю молча.